Ангел
Шрифт:
Интересно, что там вообще «на улице» творится? Наверное, политический кризис или война по всей Европе и в Штатах в самом разгаре…
Тем временем Верховный тонх с видимым удовольствием уселся сам и дал знак присаживаться остальным. То, на что послушно примостили свои тощие зады остальные Шестеро, отдалённо походило на валуны, к которым по недоразумению присобачили кривоватые поручни. Причём с такими низкими «спинками», скорее напоминающими свёрнутые в трубку шерстяные одеяла, что поневоле возжелаешь сидеть просто на обычном табурете. Зато уж восседали они на них с поистине царственным видом. Глядя на это, делец чуть не фыркнул — стая облачённых в подобия рубища макак-переростков
Подавив в себе очередной злой, рвущийся на волю оскорбительный выкрик по этому поводу, Гарпер отполз назад, к отливающей синеватым металлом стене, к которой молча и прислонился. На удивление, «металл» оказался тёплым и приятно шершавым. В отличие от стен помещения, где его держали.
Насколько Питер помнил, те стены были жутко холодными и какими-то «мёртвыми». Они словно бы пили силы избитой и покалеченной жертвы. Создавалось странное ощущение, что они живые. Как и всё, что начиняло Корабль. В том, что он на корабле, Гарпер не сомневался ни на секунду, хотя и не помнил, как здесь оказался. Когда за ним «пришли», единственное, что он успел мельком увидеть — молниеносная гибель его охранников. Их словно сломало пополам и отшвырнуло в сторону. Не дав даже удивиться или испугаться, Питера «ушли» из сознания. И полностью пришёл он в себя лишь здесь. Под всё теми же увесистыми ударами тонхов…
Меж тем Наагрэр уже просиживал свой «трон», подперев подбородок и щёку длинной конечностью. Словно режиссёр, снисходительно присматривающийся к из рук вон плохой игре актёров на пробах фильма.
Удовлетворившись выдержанной паузой, во время которой его внешне жалкий пленник переводил дух от недавно терзавших его физических мучений и неудобств, а Вопрошающие заинтересованно тянули шеи в их сторону, Доленгран лениво и устало начал:
— Скажи нам, примитивное существо, что тебе известно о каких-либо военных возможностях или хитростях человечества, могущих помешать нам благополучно решать наши, столь важные для нас, задачи? Я имею ввиду возможность наличия у вас какого-либо мощного или уникального оружия, которое каким-то образом до сих пор осталось нам неизвестным. Такого оружия, которое в состоянии причинить нам непоправимый или существенный вред. Что-то ещё, в корне отличающееся от так называемого вами «атомного» оружия, об истинном лице и скрытых возможностях которого вы не имеете даже самого отдалённого представления.
Оно нам не страшно, и при его применении вы прежде всего будете убивать самих себя, что очень даже весьма нам на руку. Всё, чему вы научились, неразумные создания, так это взрывать его в собственном доме, уничтожая его первичными гибельными «плодами» собственный же генофонд.
Так и быть, мы намерены и готовы охотно помочь вам и в этом, раз вам так безразлично собственное будущее, наивные и недалёкие черви. Как видишь, я не скрываю от тебя даже своих опасений и истинных намерений… Мы ведь, как ни крути, всё ещё партнёры? — Плохо скрываемая усмешка в голосе была призвана ещё раз указать слабому созданию на то, что его жизнь находится в прямой зависимости даже от разницы в настроении владыки неземных полчищ.
Повеселевший и приободрившийся при отступлении боли Гарпер почесал кончик носа, облизал распухшим языком пересохшие и потрескавшиеся губы, а затем, словно в раздумье, задрал голову к странному по своей форме потолку, чьи настоящие контуры скрывало причудливое освещение. И медленно произнёс, будто взвешивая весомость и достоверность каждого собственного слова:
— Насколько мне известно, ничего подобного у нас нет. Атомное, или ядерное, оружие, пожалуй, это всё, чем мы располагаем. Что-то мощнее? Уникальное?
«Ага, раскрашенный удод, так я тебе и расскажу обо всём, что знаю. Есть ещё и бактериологическое, и отравляющее, и уже некоторые намётки в области радиоволн и разработки молекулярного…
Обгадишься ты всё это знать!»
…Каким бы ни был Питер негодяем с точки зрения земного Закона, всё же он был представителем человечества. Ныне униженного в своём хозяйском праве, попираемого незваными «гостями». Делец не знал точно и конкретно, что творится за тяжеловесным и трудноуязвимым корпусом межзвёздной махины, но легко мог себе это представить…
Разоренные города, выжженные территории, разбитые армии, голод, холод, пожары, мародёрство, бегство, паника и разброд среди уцелевшего населения. Пока ещё уцелевшего, поправился Гарпер.
Первые же удары, которые нанесли пришельцы по Земле, были настолько ошеломляющими и потрясающими, что у Питера было мало иллюзий относительно возможности выживания вида, как и о сколь бы то ни было мощном и действенном сопротивлении с его стороны.
Как и следовало ожидать, каждая из атакуемых пришельцами стран и территорий оказывались один на один со всей безумной в своей мощи армадой тонхов.
К сожалению, человеческие существа оказались в очередной раз, как и всегда, не готовы к сплочённому противостоянию. Любой проблеме, любой угрозе. Как это не раз и не два уже бывало, всякая страна оказывалась предоставлена сама себе именно на самый страшный первичный период беды, которая внезапно и дерзко толкала ногами её двери.
Так случилось и теперь. Тем более теперь! Поскольку тонхи, по возможности, сделали всё, чтобы человечество оказалось в шоке и в растерянности. Начиная от тайны собственного «воскрешения» из тьмы веков, внезапности нападения в самых неожиданных и разных, никак не связанных по территориальности местах и заканчивая организацией сумбура со связью, который давал им огромное преимущество перед военной машиной планеты. И пусть эта «машина» была рассредоточена, рассыпана, разбросана по всему миру, всё ещё оставалась надежда на то, что те, кто в силу должностей и власти ведает всей этой разобранной «мировой дубинкой», соберутся с мыслями, наладят связь, установят взаимодействие и сделают правильные выводы. Преодолев ступор и испуг, объединят усилия и не намочат штанов.
И упрутся всей своей силой и с отчаянием вымирающего вида в единственную имеющуюся в их распоряжении точку опоры, которая у них имеется, в собственный Звёздный Дом, как сказали бы тонхи…
Упрутся и опрокинут в океаны и в пропасти планеты мерзкую и ненасытную силу, явившуюся открутить голову человечеству. Упрутся и умрут, если потребуется. Ибо вечно жить рабами, как втайне надеялся Питер, человек не станет и не сможет…
Да и не нужны особо тонхам здесь рабы. Одно дело, когда твой раб абсолютно дик и неразумен, пуглив и послушен, вжимающий голову в плечи и угодливо сутулящийся при каждом случайном взгляде хозяина.
А другое, когда это — лишь совсем недавно потерявшие собственные цивилизованные начала побеждённые, втайне мечтающие о свободе и исподволь её торжество готовящие. И потихоньку убивающие по дальним углам «рабовладельцев».
Бунты, короткие и кровопролитные «очаговые» сражения. Саботаж и вредительство. Побеги и диверсии.
Такое неспокойное «правление», правление с оглядкой, не могло бы устроить захватчиков. Значит, выход один. Полное уничтожение аборигенов. Тут и гадать и строить предположения относительно судьбы рода людского не стоит. И так всё ясно. «Гулянья» военной машины тонхов по Земле показали серьёзность их намерений.