Анти-Горбачев
Шрифт:
— То есть за Хрущёва никто не заступился? — спросил Горбачёв.
— Были сомнения относительно Микояна и одного из командующего военными округами, Киевского — там правил такой Павел Кошевой. Но в итоге и они промолчали. А 13 октября Никита Сергеич вернулся в Москву и получил отставку, сначала на Президиуме, а потом и на Пленуме.
— То есть такой вариант нам как бы не подходит, — задумчиво начал отвечать Горбачёв, — у нас явно нет абсолютного большинства в Политбюро. И с Чебриковым не совсем ясен вопрос — лично я не до конца уверен в его лояльности.
— Значит,
— И хорошо бы услать в отпуск обоих наших главных противников, — это Шеварднадзе добавил, — хотя бы на недельку. В Пицунду или в Форос, неважно, лишь бы подальше от Москвы.
— Их только что выбрали, — заметил Горбачёв, — было бы странно уходить в отпуск сразу после назначения на новую должность.
— Но попытаться можно… Чазов нам в этом поможет… — парировал Эдуард.
— Намекаете на обнаружение новых болезней? — спросил Лигачёв.
— Именно, чтоб он не самое неприятное что-нибудь нашёл, с таким в ЦКБ положат, а так, что-то хроническое, для чего очень полезен небольшой отдых в санатории.
— Чазова я возьму на себя, — решительно ответил Горбачёв, — ещё какие предложения будут?
— Хм… — неуверенно начал Рыжков, — а что, если внести какой-то разлад в эту руководящую двойку? Люди они достаточно разные, наверняка найдётся что-то такое, что нравится одному, но как кость в горле другому… а если не найдётся, надо создать такие камни преткновения…
— Хорошая мысль, — одобрил Горбачёв, — вот вы и займитесь этим, Николай Иванович… навскидку мне вспоминается только пресловутый сервиз из Эрмитажа.
— Это было давно и почти всеми забыто, — дал справку Алиев, — нужны новые информационные поводы. По Гришину можно вспомнить его проблемы с московской торговлей, того же директора Елисеевского магазина — он ведь под крылом горкома ходил.
— Николай Иванович, — повторил Горбачёв, — продумайте вопрос, Гейдар Алиевич вам в помощь. Ещё что-то?
— Я думаю, — осторожно вступил в диалог Лигачёв, — что придётся напрямую поработать с рядовыми членами ЦК — предложить новую квартиру, например, за это многие проголосуют правильно. Кавказ может взять на себя Гейдар Алиевич, Украину с Белоруссией — Эдуард Амвросиевич, а я могу поговорить с делегатами от обеих столиц. Нужно только ваше добро, Михаил Сергеевич.
— Можете считать, что вы его получили, — решительно отвечал Горбачёв, — на этом наше совещание позвольте считать закрытым.
Гости быстро разошлись, а на их место передислоцировалась Раиса Максимовна.
— Что, Миша, тяжело тебе? — спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Тяжело, Рая, ох тяжело, — вздохнул он и тут же вывалил ей все подробности только что закончившихся переговоров. — Может подскажешь что-нибудь толковое? А то ведь в наших ближайших перспективах возвращение в Ставрополь… или послом куда-нибудь в Монголию или в Мозамбик
— В Мозамбик я не хочу, — решительно сказала жена, — там тропическую болезнь какую-нибудь запросто можно подхватить. Да и дыра это страшная… мне однокурсница как-то рассказывала, у неё брат там работал.
— Я сам не хочу в Мозамбик, — растерянно отвечал Горбачёв, — так что давай бороться за место под солнцем.
— Я могу чем-то помочь? — справилась Раиса.
— Можешь… запусти например слух о том, что Романов подпольно привёз из Афганистана наркотики. На правительственном самолёте. Этого пока хватит.
— Завтра же обсужу этот вопрос с преподавателями в МГУ, у меня там как раз две лекции после обеда.
— И ещё одно, — немного помедлив, добавил Горбачёв, — есть информация, что КГБ взялся за разработку деталей нашей поездки в Англию..
— Это когда мы с Тэтчер разговаривали?
— Да, именно.
— И что в этой поездке не понравилось КГБ?
— Помнишь, мы в магазины на Оксфорд-стрит заходили?
— Было такое, и что?
— Ничего, кроме того, что ты там накупила одежды на много тысяч фунтов. Этот факт вполне могут использовать против меня…
— Я поняла, — задумалась Раиса, — но тут уже ничего не сделаешь. А откуда у тебя информация, что это взяли в разработку?
— От Воротникова, — буркнул Горбачев, — а откуда она у него, можешь не спрашивать, не знаю.
— Тогда я вот что могу предложить, — ответила после некоторой паузы Раиса, — Романов же с Гришиным вели переговоры с американцами…
— Вели, — удивлённо посмотрел Михаил на жену, — но это была чисто протокольная беседа ни о чём. Рейган с компанией выразил свои соболезнования, Гришин с товарищами поблагодарил их за это и на этом всё… ещё, кажется, Рейгана в Москву на 9 мая пригласили, мол союзниками же были во Второй мировой, значит, и отмечать вместе надо…
— А можно пофантазировать и намекнуть кому надо, что Романов там слил некие госсекреты, а Гришин не препятствовал. И ещё можно немного добавить, что наше руководство прогнулось там перед Западом и собирается ввести в нашу экономику элементы рыночного хозяйства, а это никак не совместимо с социализмом.
— Золотая у тебя голова, Рая, — откликнулся Горбачёв, — спасибо за подсказки, я должен всё это обдумать… а ты слушок про романовский героин всё-таки запусти, не помешает.
Глава 15. Космос
21 марта, ОКБ-1, Калининград
Романов собрал большое совещание по космическим проблемам на следующий день после возвращения из печальной поездки в Кабул. Космос всё же, как ни крути, был одним из краеугольных камней советской империи, и поэтому нуждался в неусыпном контроле и поддержке. Присутствовали директор ОКБ Вачнадзе (чисто номинальный руководитель), генеральный конструктор Глушко, а также Челомей, директор соседнего ОКБ-51 и создатель ракетно-ядерного щита СССР, а также бывший руководитель советской космической программы Мишин и руководитель центра подготовки космонавтов Береговой.