Анти-Горбачев

Тамбовский Сергей

— К этому надо добавить, что и подсолнечник можно было бы сеять гораздо более широко — подсолнечное масло это востребованный продукт на мировом рынке, тут мы могли бы немного исправить баланс нашей внешней торговли в агропроме…

— Ну и самый главный вопрос, Михаил Сергеевич, — продолжил Романов, — почему у нас урожайность всех культур практически не растёт, оставаясь в разы меньше, чем в других развитых странах?

— Вы же не хуже меня знаете, Григорий Васильевич, — начал оправдываться Горбачёв, — что страна у нас

хотя и большая по площади, но в основном северная. Две трети территории в зоне вечной мерзлоты, а кроме того есть и пустыни с горами, так что площадей под основные сельхозкультуры с благоприятными условиями созревания у нас совсем немного. На это накладываются периодические засухи летом и морозы зимой, которые ещё более снижают валовые сборы и урожаи.

— И тем не менее, — продолжил Романов, — даже в том же Краснодарском крае урожайность пшеницы ниже, чем в аналогичном по условиям зерновом поясе США, примерно в полтора раза.

У Горбачёва не было цифр по Штатам, поэтому возразить он ничего не смог, а просто посидел некоторое время, глядя перед собой остекленевшим взглядом.

— Может товарищ Медунов даст справку по Краснодарскому краю? — нашёл он выход из создавшегося тяжёлого положения.

Медунов как будто ждал этого предложения — немедленно открыл свои записки и начал сыпать цифрами, из которых следовало, что всё в его бывшем подведомственном хозяйстве (так-то он уже министром работал года три, но раньше был первым секретарем Краснодарского крайкома) не так уж и плохо.

— И тем не менее, — ответил Романов, выслушав его, — всё могло бы быть гораздо лучше. Если бы у вас была современная сельскохозяйственная техника, раз, стояли бы хранилища зерна и овощей, в которых не гниет большая часть засыпанного, два, и у крестьян был бы личный интерес выдавать на-гора больше продукции, три. Плюс возможность экспорта излишков — только в Краснодарском же крае есть минимум два глубоководных порта, Новороссийск и Туапсе, через них можно было бы экспортировать товары по всему миру.

— Совершенно с вами согласен, — прорезался Горбачёв, — только где же нам взять эту современную технику? Только по импорту, а у нашей сельскохозяйственной тематики очень низкий приоритет по сравнению с той же тяжелой промышленностью.

— Я думаю, что этот недостаток мы исправим в очень короткие сроки, — сказал своё веское слово Гришин, — вчера, например, начались переговоры с компаниями Джон Дир, Катерпиллер и Комацу по созданию совместных предприятий на нашей территории. А до тех пор, пока они не запустятся, будем закупать у них тракторы, сеялки и комбайны.

— А что вы сказали насчёт личной заинтересованности, Григорий Васильевич? — этот вопрос задал Медунов.

— Всё просто, Сергей Фёдорович, — ответил ему Романов, — у работников на селе должна быть уверенность, что лучшая работа принесёт им больший заработок, причём не на проценты, а в разы, а не как сейчас — передовик хоть наизнанку вывернется, но получит чуть больше лодыря и бракодела. Потолка сверху быть не должно…

— А как это будет согласоваться с классиками марксизма? —

задал осторожный вопрос Пономарёв, — они ведь говорили о постепенном отмирании денег по мере построения социализма, а мы, получается, будем усиливать их роль.

— Знаете, Борис Николаевич, — ответил ему Романов, — мы с Виктором Васильевичем совсем недавно беседовали с лидером Китайской компартии Дэн Сяопином…

Гришин согласно кивнул головой: — Всего четыре дня назад.

— И я перед беседой немного углубился в китайскую тему… и вот какое высказывание Дэна на одном совещании запало мне в душу — неважно, сказал он, какого цвета кот, черного или белого, хорошим будет кот, который ловит мышей…

— Мудрое изречение, — подхватил Гришин, — ещё какие-то вопросы по этой теме есть?

Больше вопросов никто не задал, поэтому совещание быстро свернули, продиктовав ряд целей, которое должно было достигнуть наше сельское хозяйство в наступающем сезоне.

Афганистан

А через ещё два дня начался официальный визит советской делегации в Демократическую республику Афганистан — кроме неизменной уже пары Гришин-Романов туда поехали естественно министр иностранных дел Громыко, а также так называемые силовики, Соколов, Чебриков и Ивашутин.

Ил-62, который достался Гришину по наследству от Черненко, заложил два виража вокруг базы Баграм, а потом виртуозно сел на дальнюю полосу в непростых погодных условиях. У трапа нашу делегацию встречало всё афганское правительство в полном составе — Председатель революционного совета Бабрак Кармаль, начальник службы государственной информации Наджибулла, председатель совета высшей джирги племен Чамкрани и другие официальные лица.

— Мы рады приветствовать на афганской земле высоких гостей из Советского Союза, — сказал Бабрак, а Гришин ему ответил за всех, как он тоже счастлив лицезреть афганское руководство.

После короткого обмена приветствиями все загрузились в чёрные Линкольны, оставшиеся в наследство от бывшего правителя Дауда, и выехали по направлению к дворцу Арг (цитадель в переводе с пушту). Неподалёку располагались ещё два богато украшенных дворца — Дар-уль-Аман и небезызвестный Тадж-Бек, тот самый, в котором ликвидировали Амина. Но в них по соглашению сторон квартировало руководство советской 40-й армии и наш главный военный советник в Кабуле, на данный момент им был генерал армии Салманов.

Глава 12. Афганистан

Всю дорогу мела снежная позёмка, но сугробов на обочинах всё-таки не наблюдалось.

— Прохладно у вас тут, — сказал Гришин Кармалю, когда они уже заходили во дворец, — и не скажешь, что это широта Кипра и Южной Испании.

— Особенности нашего климата, — начал оправдываться тот, — резкая континентальность, летом жарко, зимой холодно.

Переговоры решили проводить в центральном зале Арга, где столы были расположены буквой П, а стены и потолок были богато изукрашены деревянными резными панелями.