Антигерой: адаптация
Шрифт:
Сам Грэм всё это время по большей части наблюдал за действиями своих солдат, лишь изредка обнажая меч против вражеских командиров, некоторые из которых обладали малыми божественными артефактами. Но для мага, постепенно возвращавшего свои силы, они не были серьезным препятствием и он, раз за разом на виду у своих солдат с легкостью побеждая врагов, с которыми не могли справиться обычные люди, рос в их глазах как великий и непобедимый воин.
***
Тем временем, собравшиеся за стенами замка выжившие военачальники Альдеравана, отчаянно пытались придумать план, который позволит им продержаться хоть немного дольше. Ходивший из угла в угол с угрюмым видом молодой наместник, которому
— Мы должны собрать как можно больше масла, всё, что мы найдем в замке, это должно их немного задержать! — предложил тем временем один из военачальников.
— Ты видел их командира? Хочешь, чтобы мы разожгли котлы для масла? Да я своими глазами видел, как он не только создавал огонь из ничего, но и тушил его, когда дома загорались рядом с его людьми! Мы только потратим время! Лучше разобьём статуи, их много, а падающие со стен камни хоть как то их задержат! — спорил с ним другой.
«Глупцы, — подумал наместник, слушая спор людей, которые были готовы сражаться до последнего, — вы все просто помрёте!»
— Разрабатывайте дальше план без меня, — сказал он, направившись к выходу, — я буду в своих покоях.
— Боюсь, что скоро это будут уже не ваши покои, господин наместник, — зло ответил ему один из военачальников.
— Мне всё равно, — сказал молодой человек, покидая помещение.
Наместник знал, что сейчас, за его спиной, все его подчиненные называют его трусом и ничтожеством. Но он думал иначе. План, созревший в его голове, давал ему шанс выбраться из этого места, в отличие от всех этих воинов, которых он считал идиотами, готовыми отдать жизнь ни за что, и которых винил в том, что враг смог прорваться в город. Добравшись до конца длинного коридора, он не пошёл вверх по лестнице, ведущей в его роскошно обставленные покои, а наоборот, спустился вниз, в подземелье, которое за недолгое время его правления оказалось переполнено заключенными.
Раньше, он заходил сюда лишь время от времени, для того, чтобы поиздеваться над своими врагами и утолить свою страсть. Он любил причинять людям боль, пытать их и смотреть, как их глаза переполняются страхом, а голосовые связки надрываются от криков. Особенное удовольствие ему доставляло наблюдать, как по его приказу несколько узников начинают буквально рвать друг друга на части, когда он объявлял, что только победитель избежит наказания.
Однако, был один узник, которого он держал в тайне ото всех и о котором знало лишь несколько человек. К этому узнику он никогда не заходил. Его камера, отличавшаяся ото всех остальных, была просторной и раньше использовалась как одно из помещений для тюремщиков. В ней была комфортная мебель, на стенах висело несколько картин, а на полу лежали ковры из шкур животных. Специально отобранный им стражник, который был одним из немногих посвященных в личность заточенного в подземелье пленника, каждый день приносил в камеру горячую пищу из самых свежих ингредиентов, которую готовили отдельно.
Сейчас, когда молодой наместник шёл по коридорам подземелья, здесь не было ни одного тюремщика. Из-за того, что всех обитателей замка отправили на оборону стен, узники были оставлены без присмотра. Видя проходившего мимо их камер наместника, некоторые из них страшно смеялись, а некоторые орали и угрожали
— Ну здравствуй, Алан, — услышал он мягкий женский голос, когда зашёл внутрь.
Самым ценным и в то же время самым ненавистным человеком в жизни Алана Невента была Лессалия Флар, женщина, которую он любил всей душой и, которая, предав его, разбила ему сердце. Когда он только встретил эту девушку с золотыми волосами, кокетливо задранным носиком, манящими синими глазами и пухлыми губками, то сразу же возжелал обладать ей. Но она, будучи дочерью убитого при захвате города бывшего владельца замка — теросского графа, владевшего этими землями, и женой одного из дворян Альдервана, который насильно взял её в жёны после захвата этих земель, отказала ему.
Алан сделал всё, чтобы заполучить эту женщину. Он подстроил несчастный случай, унесший жизнь её мужа и обвинил её в заговоре, который она якобы готовила против империи. Когда её, в кандалах, безо всякого суда, доставили к нему в покои, он, оставшись с ней наедине, попытался овладеть ей. В ту ночь, Алан Невент, единственный наследник своего рода и подающий большие надежды молодой дворянин, лишился яиц.
Он мог бы с лёгкостью убить девушку, но какой-то животный страх овладел им тогда, а вместе с ним ненависть и странное, извращенное обожание. Он не хотел, чтобы она умерла так легко. Он хотел, чтобы она страдала. Целую неделю он ежедневно пытал её, но, казалось, что она ничего не чувствует. Потом он морил её голодом, но и это не изменило её. Лессалия, в отличие от всех прочих, не умоляла его о прощении и не унижалась перед ним, как будто ей было всё безразлично. С той самой ночи она ни разу не заговорила с ним. Желая сохранить как можно дольше хотя бы её красоту, которая слишком сильно запала ему в сердце, Алан создал для неё это место.
— Ты никогда не говорила со мной с тех самых пор. Почему сейчас? — удивленный, спросил молодой наместник.
— Даже я знаю, что твоя власть здесь скоро исчезнет, а ты, наконец, подохнешь в муках, которые заслуживаешь. Так почему бы и не поговорить? Зачем ты пришёл сюда? Хочешь ещё раз попробовать взять меня перед смертью? Хотя да, тебе же теперь нечем, — как ни в чем ни бывало, сказала она.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне об этом замке. Ты выросла здесь и я точно знаю, что где-то должен быть тайный ход, который мы не нашли, — ответил он.
— Почему я должна тебе о нём рассказать? — сказала она, звонко рассмеявшись, — Разве если ты спасешься, не лучше ли будет мне наблюдать, как ты корчишься от боли?
— Если я должен вскоре погибнуть, то ничего уже не имеет значения, даже ты, — сказал он, обнажив меч и приставив ей к горлу, — поэтому у тебя есть два пути. Либо ты умрёшь ещё раньше, чем я, либо мы оба выживем. Как бывшую дворянку Тероса тебя не тронут и ты заживёшь своей прежней жизнью, из которой я исчезну навсегда. Выбор за тобой.
— Что ж, очень резонный аргумент, — холодно ответила она, посмотрев на блестящую сталь, — так уж и быть, я расскажу тебе кое-что.
— Я слушаю.
— Сначала убери эту штуку. Ты и так сможешь убить безоружную женщину, когда у тебя в руках меч. Подойди, эта тайна, которую никто не должен знать. Ради своего спасения, я расскажу её тебе, — поманила она Алана рукой.
— Хорошо, но только попробуй что-нибудь выкинуть, изрублю на куски! — сказал наместник, опустив меч и приблизившись к девушке.