Антигерой: адаптация
Шрифт:
— Мадракан Вишараз! — выкрикнул Грэм, когда расстояние между его воинами и кавалерией врага сократилось до пятидесяти шагов.
Огромная стена пламени возникла прямо перед врагами, которые никак не могли успеть остановить своих лошадей. Первые ряды с дикими криками сгорали заживо, а те, кто был сзади, падали с коней и оказывались затоптанными. Лошади падали вместе со всадниками, дикое ржание изувеченных и перепуганных животных накрыло поле.
Однако, несмотря на то, что атака захлебнулась, большей части конницы все же удалось выжить, поэтому Грэм послал пришедших с ним солдат в атаку, сделав несколько проходов в стене огня. Сам он, пытаясь нанести имперским войскам как можно
Там он делал практически то же самое, что и в недавней битве за Алгард, метаясь по всему полю боя, беря под «контроль» вражеских воинов и огненными атаками внося смуту в ряды противников. На этот раз, благодаря усиленным за счёт пожирания глаз безликой ментальным способностям, ему удавалось гораздо легче запутывать разум врагов. Наученный опытом сражения с многочисленными противниками, он экономно расходовал силы и отточенными движениями уничтожал одного воина за другим.
К сожалению, талантливым военачальником парень всё-таки не был, иначе бы увидел, что творится за его спиной. Под непрекращающимся натиском имперских войск быстро таяли ряды четырех тысяч ополченцев, которых он отправил в атаку на врага в самом начале боя. И пусть там, где находился Грэм, враг в ужасе отступал, но в масштабах крупного сражения это всё было незначительным.
Командиры и стратеги, которых к нему приставила Томира для того, чтобы они помогали ему советом и направляли в руководстве людьми, не могли ничего сделать из-за непродуманных и безрассудных приказов, которые он отдал раньше. Как бы они ни пытались теперь передвинуть отряды и сформировать их в хоть какое то оборонительное построение, какие бы сигналы ни подавали и какие бы тактики ни использовали, ничего не работало.
Вскоре тысяча воинов, пошедшая в атаку с Грэмом, была атакована в тыл имперцами, прорвавшими ряды ополченцев и взявшими их в кольцо. Только тогда, заметив, что он оказался в окружении и стремительно теряет находившихся с ним рядом воинов, Грэм понял всю серьезность ситуации, в которую попал.
— Отступаем! — закричал он своим воинам, — Все за мной, мы должны прорваться и перестроиться!
Первая попытка пройти через окруживших их имперцев была почти успешной. Верхом на коне, Грэм вместе с солдатами прошли через несколько рядом противников, но вторая волна вражеской пехоты, которую парень не заметил до этого, выставив перед собой копья, преградила им путь. Благодаря своей магии — «контролю» и «шагу в тень», он всё ещё мог в одиночку покинуть поле боя, но это означало бы, что ему предстоит начинать идти к своей цели, разрушению церкви Семи Божеств, заново. Поэтому, невзирая на риск, он решил попробовать сохранить своих оставшихся в живых воинов и как можно дольше сдерживать неприятеля на этом месте. Используя все доступные ему силы, он создал огненный шторм, расчистивший путь к отступлению его воинам, и вывел их через расступавшееся перед ним пламя. Созданная им стена огня, преградившая врагам путь, позволила выжившим воинам и пробившимся к ним ополченцам вернуться на свои изначальные позиции. В результате самого первого столкновения с врагом, от пяти тысяч, которые были у него в начале битвы, в живых осталось всего лишь около полутора. Командир отрядов Альдервана, атаковавший их, потерял только две тысячи из своих десяти.
***
Через некоторое время вражеский командир, заменив свои побывавшие в бою войска свежими силами, отправил их в новое наступление. Грэм, на этот раз полностью передав управление своими войсками команде стратегов, которых Лестер назначил ему в подчинение, с оставшимися в живых солдатами перешёл в глухую оборону. Хоть он
Он брал под контроль вражеских командиров отрядов, заставляя их отдавать неверные команды своим воинам, создавал огненные ловушки в тех местах, где его воинов начинали теснить и, большую часть времени стоя за спинами своих воинов, перемещался только туда, где необходимо было срочно поднять их дух своим присутствием и прервать вражеское наступление. Тем не менее, как бы он ни старался, к вечеру в его отряде, который теперь трудно было назвать настоящим войском, осталось меньше тысячи солдат. Несколько раз за этот день ему приходилось применять «контроль» на своих же воинов, которые в панике, игнорируя приказы его командиров, готовы были бежать. В конце концов, когда несколько сотен его воинов дрогнули и начали бросать оружие, ему пришлось отдать последние силы, создав стену огня, преградившую уже им путь к отступлению и вынудившую ради спасения своих жизней сражаться с врагом до последнего.
Когда совсем стемнело, враг отступил, оставив жалкие остатки повстанцев дожидаться следующего дня, который сулил неминуемое поражение.
«Похоже, пора уже убираться отсюда» — подумал Грэм, глядя на своих измождённых солдат, затравленно смотревших на него.
Он уже знал, что его ждёт на следующее утро. Видел всё это в умах своих людей, чувствовал их настрой. Большая часть воинов, позабыв про все речи о сражениях насмерть за свободу и новое королевство, о которых всё это время рассказывал им Лестер, собирались сбежать этой ночью, спасая свои жизни. Другие думали о том, как ночью подобраться к спящему Грэму и, отрубив ему голову, отдать её имперцам, переметнувшись на их сторону. Мрачно смотревший на всех этих людей Грэм, сидя на бревне, думал о том, что следует ему сделать сейчас.
— Донесение! Донесение! — прокричал конный гонец, прибывший из штаба Освободительной армии, выискивая глазами Грэма.
— Чего тебе? — устало спросил маг.
— Господин Грэм, командир Лестер вызывает вас на совет. Это срочно, — сказал тот, со страхом посмотрев на Грэма, слава об ужасающих умениях которого уже прогремела как среди повстанцев, так и среди имперских войск.
— Что ж, вот и решение, — пробормотал Грэм себе под нос.
«Если на этом очередном совете ничего не прояснится, то уйду сразу оттуда» — додумал он.
В шатёр, в котором проходил военный совет, он зашёл последним. Все остальные командиры, хоть и были живы, но выглядели изрядно потрёпанными, некоторые получили раны в ходе боя, но хуже всех выглядел Гарад. Глядя на него, угрюмо стоявшего в углу, Грэм удивился. Гигант, который, по его мнению, один стоил целой армии, был изранен так, что любой другой на его месте уже давно бы умер. Его доспехи были в нескольких местах пробиты, через всё лицо от левого уха к подбородку тянулась свежая рана, а на левой руке недоставало двух пальцев — мизинца и безымянного. Ещё не услышав никаких подробностей, Грэм понял, что план по уничтожению вражеского штаба с треском провалился.
— Я говорил тебе, Лестер, что надо отступать? — возмущался Ругвир, когда Грэм вошёл, — Каждый из нас потерял как минимум половину воинов, люди напуганы, они не смогут завтра продолжать бой! У нас просто не хватит сил, чтобы сдержать имперцев здесь и сейчас, а теперь даже если мы отступим, то все завоеванные города снова отойдут им! Я забираю своих людей и ухожу!
— Во-первых, успокойся! — ответил Лестер, — Я и так знаю о положении каждого из отрядов! Но это ещё не означает, что мы отступим!