Антигерой: адаптация
Шрифт:
Волки уже приблизились почти вплотную к группе детей и девочка, до этого перепуганная от одного вида хищников, не выдержала и бросилась убегать. Звери, будто получившие сигнал к началу охоты, в несколько мощных прыжков нагнали её, один в прыжке схватил убегающую жертву за плечо и повалил на землю. Через пару мгновений все трое уже рвали истошно вопившую девочку на части и растерзали за считанные секунды. Парень, за спину которого зашел Грэм, осознав происходящее, обмочился и закричал от ужаса увиденного. Два волка кинулось в сторону мальчишек, а Грэм, выждав подходящий момент, толкнул паренька прямо к хищникам. Два волка вцепились зубами в тело мальчишки, пока третий трепал, как куклу, безвольное
Грэм сделал свой ход. Несколько быстрых и легких шагов, прыжок на серого хищника и заточка с остервенением несколько раз пробила глаз волка. Брызги крови разлетелись вокруг, забрызгав лицо Грэма. Далеко не все его удары попали в цель, некоторые проходили вскользь, оставляя на звере лишь царапины, но Грэм продолжал с бешеной скоростью наносить удары, пытаясь пробить череп и достать до мозга твари. Он громко кричал в приступе нахлынувшей на него ярости и вот спустя десяток ударов, занявших у него лишь пару секунд, волк перестал выть и дергаться, замертво рухнув на землю.
Стоило ему убить одного хищника, как второй уже в прыжке вцепился в руку Грэма, держащую спасительную заточку, а третий с диким рычанием несся к нему. От навалившегося веса, парень упал на землю и выронил оружие, кости его руки были раздроблены. Он попытался оттолкнуть волка ногой, но это не дало никакого эффекта, зверь будто и не почувствовал его пинка и продолжал грызть его руку.
— Ааааааааа! — кричал парень от дикой боли.
Этот безумный крик захватил всё его сознание, не оставляя места ни для каких других мыслей. И когда один волк отгрызал руку парня, а второй находился в прыжке с открытой пастью, готовый вцепиться в шею, глаза Грэма вдруг вспыхнули золотым светом и время вокруг него остановилось. Грэм не понимал что происходит, но слышал всё вокруг, каждый вздох и крик зрителей арены, стук сердец зверей. Он отчетливо видел, как в прыжке невероятно медленно приближается его противник. Неимоверная боль разрывала его на части. Не в силах дотянуться до своего потерянного оружия, он с отчаянным криком смог лишь вытянуть руку навстречу зверю. Странная сила вышибла его дух из груди, сознание померкло, а в следующее мгновение он уже наблюдал со стороны, как его тело безвольно опустилось на землю.
Грэм приземлился на землю, затормозив своими мощными когтистыми лапами. Инстинкт туманил его разум, он чувствовал притягательный, разлитый в воздухе, аромат свежей крови. Краем сознания, он всё же смог уцепиться за мысль, что на земле, в пыли арены, лежит его собственное тело, а он сам каким-то чудом стал волком. Может понимание того, что сейчас не время разбираться в том, что с ним случилось, а может из-за инстинкта, берущего верх над разумом, он зарычал и кинулся на зверя, терзающего его тело.
Сначала тот не понял, что произошло и Грэму удалось взять верх, но потом мальчик, оказавшийся в теле волка, получил жесткий отпор. Яростная борьба, болезненные укусы и разрывающие мясо до костей когти — борьба двух хищников была свирепой. Волк-Грэм потерял много крови, но продолжал со всей силы атаковать своего противника до тех пор, пока не прижал того к земле, и обессиленное, бездыханное тело зверя не обмякло в его пасти.
Сделав пару шагов от поверженного, волк-Грэм зашатался и упал на арену под рёв толпы, не ожидавшей такого зрелища. Разум самого зверя, не выдержавшего такого напряжения, был уничтожен, а дух мальчика устремился назад к своему телу. Парень поначалу ощущал своё тело, будто чужое, но постепенно к нему возвращались чувства. Он услышал, как что-то скандирует священник со своего балкона, как безумствует толпа, потом почувствовал, как его тащат прочь с арены и кладут на каменный пьедестал. Внезапно, его голова закружилась, легкие обожгло огнём, а сердце бешено застучало.
***
Стражники, находившиеся в помещении, мгновенно отскочили в стороны от Грэма и достали своё оружие. Небольшими шагами некоторые из них начали приближаться к нему, готовые повторно отправить на встречу с богами, а некоторые так и остались на своих местах в недоумении.
— Успокойтесь! Уберите оружие, что бы там ни было, он всего лишь ребенок. — сказал, подходя к Грэму священник средних лет. Грэм узнал его голос, каждый вечер читавший им молебен, пока они сидели в своих камерах в подземелье, но впервые увидел его вблизи и смог рассмотреть.
Это был коротко стриженый мужчина среднего роста, со светлыми волосами, небольшой бородой и карими смеющимися глазами, окруженных сеткой небольших морщинок. Он с любопытством рассматривал непонятно как ожившего парня.
— Я лично забирал тебя с арены и сам убедился в том, что ты совсем недавно был мёртв. Если бы ты притворялся, как некоторые до тебя, которым иногда удавалось провернуть такой трюк со зверями, то я бы увидел в тебе жизнь и тебя бы добили копьем. Но ты был мертв. А теперь ты жив. Как ты это объяснишь, мальчик?
— Я не знаю что произошло, — стараясь держать себя в руках, ответил Грэм. Он и правда всё ещё не понимал что именно с ним случилось, но и не собирался раскрывать никакие из своих догадок. — Я помню только, как волк вцепился в мою руку, было больно, а потом я очнулся здесь.
— Успокойся, не двигайся.
Грэм сразу догадался, что его ждет, в конце концов, подобную процедуру он проходил всего чуть больше двух недель назад. Он не знал ни как этому сопротивляться, ни что именно увидит священник, поэтому решил вообще ни о чем не думать. Жрец положил руку на лоб парня и у того снова пронеслись перед глазами его недавние воспоминания. Вот они пришли в город, вот он сидит в своей камере, вот пир, украденная ложка. С этого момента картинки стали более детальными, видимо забравшийся в его разум священник пытался просмотреть их более тщательно. Вот Грэм притворился опьяненным пищей, затачивает ложку о камни, попытки выбраться, арена, смерти, ярость, боль… волчьи глаза. Боль.
Священник кричал от внезапной боли до тех пор, пока оказался не в силах смотреть воспоминания парня дальше и не убрал руку. Грэм тоже кричал, но то, что он испытывал, было лишь слабым отголоском тех страданий, через которые он прошел недавно. Взгляды жреца и мальчика встретились.
— Глаза волка, ты знаешь, что это было, парень?
— Это то, что я видел перед тем, как потерял сознание, только и всего. — попытался оправдаться Грэм.
— Глаза волка — это глаза Гаррока, бога лесов, в чертоги к которому мы послали вас сегодня, — начал объяснять священник. — Почему-то Гаррок отправил тебя назад, потому что я точно видел, что ты был мертв. Ты помнишь еще что-нибудь? Вспоминай, ты помнишь что-нибудь ещё?
— Нет, я ничего не помню — сквозь зубы проговорил Грэм, всем своим видом демонстрируя, что не в состоянии терпеть боль.
— Я должен сообщить обо всём настоятелю, как только закончится торжество. Отведите мальчика в свободные покои, накормите и не спускайте с него глаз. И приведите ему лекаря, пока он не потерял слишком много крови. Если это и правда воля Гаррока, парень будет жить, — обратился жрец к страже. — Кстати, мальчик, как твоё имя?
— Грэм.
— Меня зовут Кааз. Запомни это, парень. И не думай спрятать еще одну ложку, Грэм. Будь у тебя даже ключ или меч, вместо твоей поделки, ты должен помнить, что всё в этой жизни происходит только по воле богов.