Антитело
Шрифт:
Все это не ускользнуло от внимания Насти, заставив ее нервничать еще больше. Она почти раскаялась в том, что ввязалась в эту авантюру и потащила за собой других.
— Далеко еще? — спросил Вовка.
— Нет. За поворотом должна быть дорога.
— Хорошо.
— Мрачно здесь, — сказала Танюшка. — Аж жуть берет. Брр!
«Не то слово», — подумала Настя, но вслух ничего не сказала.
Машина повернула за выступающий, словно мыс, участок леса и стала карабкаться на небольшой холм. На вершине холма темнела просека,
— На горке будет развилка, — сказала Настя, внимательно глядя вперед. — Там еще цепь натянута — на машине не проехать.
— Сейчас поглядим, — отозвался Вовка.
«Девятка» одолела подъем, проползла еще пару метров и остановилась.
— Опа! — сказала Танюшка.
— Похоже, приехали.
Цепь, которая должна была преграждать дорогу, валялась в пыли, а поперек просеки лежала огромная сосна.
— Романтики с большой дороги…
— Там дальше еще есть.
Настя открыла дверь и выбралась наружу.
Лес встретил ее гробовым молчанием. Ветви деревьев, вопреки полному безветрию, медленно шевелились. Они напомнили Насте змей, словно все стволы были покрыты сотнями пресмыкающихся, медленно и отвратительно шевелящихся во сне. Сзади хлопнули двери, и девушка вздрогнула.
— Ого!
Что-то возле поваленного дерева привлекло ее внимание. Настя наклонилась, подобрала маленький черный предмет и поднесла к глазам, чтобы лучше рассмотреть.
— Что это? — тихо спросила Танюшка.
— Не знаю. Крышка какая-то.
Подошел Вовка.
— Дай посмотреть.
Настя передала находку ему.
— Это от камеры. Крышка, которая на объектив надевается.
«Камера. Федор»
Девушка еще раз внимательно осмотрела землю перед деревом, надеясь обнаружить еще какие-нибудь следы. Улики. Но ничего не нашла. Трава была нетронута, но за те два дня, что прошли с момента похода Федора и знахарки, она наверняка поднялась.
«Они тут были. Это точно. Интересно, насколько далеко они прошли?»
— Ну что — идем? Или так и будем топтаться на месте? — спросил Вовка.
— Я бы не ходила, — сказала Танюшка.
— Да ладно!
— Идем.
Настя села на дерево, перебросила через ствол ноги и нерешительно пошла вперед. Вовка перемахнул через препятствие одним прыжком и повернулся, чтобы помочь сестре. Они выстроились гуськом: Настя первая, за ней Вовка, Танюшка замыкала шествие.
Настя отчетливо помнила эту дорогу: они не раз ездили в гости на ферму. Тогда просека была достаточно широкая, чтобы по ней мог пройти грузовик, две укатанные колеи в сырую погоду заполнялись водой, превращаясь в глубокие рвы, почти непроходимые для обычных легковых машин. И вот теперь ей показалась, что просека стала как будто немного уже…
Танюшка испуганно озиралась. Странная это была дорога, если вообще ее можно
— Фуу…, - протянула Танюшка.
— Осторожнее…
Удивленная этими фразами, Настя обернулась и увидела, как Вовка поднял с земли сухую палку, подошел к поваленному дереву и ткнул в него. Рука парня дернулась, он вскрикнул и выпустил свое орудие.
— О, черт!
Вьюн немного подался назад, а потом, словно змея, оторвался от ствола и мгновенно обвился кольцами вокруг ветки, устремившись к Вовке.
— О, черт!
Вовка отбросил палку и отступил назад, глядя, как вьюн утаскивает свою добычу под дерево. Через секунду раздался сухой треск.
— Что это было? — пораженно спросила Танюшка. — Он не ядовитый?
— Кто ядовитый? Ты о чем? — насторожилась Настя.
Ей никто не ответил. Настя удивленно посмотрела на подругу.
— Здесь что-то происходит?
— Схожу-ка за топориком, — сказал Вовка и направился к машине.
— Куда он?
— Хочет обрубить эту гадость.
Танюшка поморщилась. Вьюн продолжал лениво извиваться возле поваленного дерева.
— Какую гадость?
— Да вот эту! — Танюшка указала пальцем на вьюн.
— Я ничего не вижу…
— Отойдте-ка! — раздался у них за спиной голос.
Девушки разошлись в стороны. Вовка быстро подошел к стволу и ударил топором по зеленовато-серому побегу.
Во все стороны брызнул мутный сок, похожий на яичных белок. Капли разлетелись веером, попав на одежду и руки Вовки. Вьюн дернулся и стал извиваться, сворачиваясь и расплетаясь вновь, словно змея с перебитым хребтом. Несколько секунд все испуганно молчали, а потом Вовка заорал.
— Черт — больно!
Он тряс рукой. Кожа на том месте, куда брызнул сок, сделалась багровой и покрылась крупными волдырями. Топор выскользнул из пальцев и упал на землю, где его тут же обвил один из тонких побегов.
— Ааа! Жжется!
Танюшка схватила брата за руку и принялась трясти.
— Стряхни!
Настя смотрела на них полными ужаса глазами. Она не понимала, что творится, но знала — именно сейчас что-то происходит с ними, и в этом повинен лес. То, что живет здесь, перешло в наступление.
«Но почему я ничего не вижу?»
Неясность ситуации наводила ужас. Девушка ощущала себя слепой, попавшей в середину кошмара с преследованием. Она знала, что на нее охотятся, но не знала, не могла видеть охотника. Настя прижала кулаки к губам и отступила на пару шагов от своих друзей.