Апокалипсис
Шрифт:
Мне казалось, всё это не может уложиться в голове воительницы. С кем мне теперь обсуждать нашу работу, Сэр Дардион?
— Она была грязной, — развела руками я.
— Что? — Карин встрепенулась, всё ещё держась на некотором расстоянии от меня.
— Белка. Ты хотела знать.
Я не могла никак иначе объяснить свои действия, а потом вдруг меня осенило. И вскочив, я стала судорожно искать дневник моего учителя.
— Что случилось? — скорее заинтересованно, чем обеспокоенно, спросила Карин.
— Какого цвета
— Что? — Девушка была в недоумении.
— Какого цвета белки? — повторила я, чётко разделяя слова.
— Эм, рыжие.
— Правильно, — похвалила её я, листая страницы.
— И что?
— Если мы будем давать лекарство белке, то первые перемены, скорее всего, проявятся в цвете её шерсти! Для этого я мыла её! — Я нашла нужную страницу и ткнула в лицо Карин. — Вот! Здесь записаны результаты всех испробованных препаратов.
Я отбросила дневник на стол и крепко обняла девушку, блокировав неловко вскинутые руки.
— Спасибо тебе, спасибо, спасибо, Карин!
Она была тёплой, очень тёплой, и из-за этого мне совсем не хотелось её отпускать. Я провела всё утро среди камня, возясь в прохладной воде, и вся моя одежда была влажной.
— Я рада, что хоть как-то могу помочь тебе, — сдавленно произнесла девушка. — Но теперь нам лучше привести тебя в порядок, пока придворные не подумали, что ты заразилась.
Расслабив объятия, я посмотрела на Карин снизу вверх. И всё ещё не расцепляя рук, вглядывалась в её глаза. В них читались сдержанное тепло и забота, смешанные с чем-то непонятным мне.
— Просто не приглашай их сюда. — Отпустив подругу, я прошла к своему столу. — Мне нужно работать.
— Ну как же… — растеряно проронила Карин, но больше никак не выразила свой протест.
Она прошла к скамье у стены и тихо села, сняв с себя ножны с кинжалами и сумку. Я лихорадочно выписывала на полуисписанные черновики рецепты лекарств, которые мы ещё не успели попробовать. А затем встала. Карин поднялась следом за мной, ожидая того, что я скажу.
— Мне нужна травница.
Подойдя к шкафу, я стала просматривать, сколько и чего у нас ещё осталось.
— Давай, я передам ей список? — Карин желала быть хоть в чём-то полезной.
Я посмотрела на неё. Девушка неуверенно переминалась с ноги на ногу.
— Спасибо тебе.
Найдя чистый лист и сверяясь с содержимым шкафа, я выписала необходимые компоненты, а затем вручила лист Карин. Она учтиво поклонилась, как полагается перед королевской особой, и это заставило-таки меня оглядеть себя.
— Пойду, переоденусь к обеду, — сказала я.
Карин коротко кивнула и вышла.
В моих покоях меня встретили Айель с кормилицей.
— Принцесса, что с вами случилось?
— Я проверяла, как действует освещённый отвар на дедров.
— И как? — спросила Айель.
— Оно растворилось в нём? — добавила Меридит.
Обе служанки опустили головы, когда
— Это не демоны, чтобы растворяться в святой воде, — сказала я, — «демонов вообще не существует», — хотела было добавить, но удержалась, так как не была уверена наверняка, существуют они, или нет. Я знала только одно — если демоны существуют, у нас нет против них никакого оружия. Что бы там ни говорили священники, святая вода и священное знамение были не очень правдоподобным оружием, а мечом или стрелами настоящего демона не сразить.
Я покорно вытерпела, пока Меридит и Айель развяжут узлы, которые я запутала в своих драгоценных, по их мнению, волосах, и так же покорно опустилась в благоухающую ванну с жасмином.
— Затяните косы потуже, — лишь попросила я. — Хочу потренироваться вечером.
В соответствии с этим желанием, служанки выбрали для меня невзрачные шаровары и удобную хлопковую сорочку, прикрыв их нарядным верхним платьем, подобающим присутствию при королеве.
— Не знаю, что бы я без вас делала, — сказала я, рассматривая себя в зеркале.
Выглядела я сейчас великолепно, как настоящая принцесса, хотя и не чувствовала себя ей. Мне мешала усталость, которую не мог прогнать ни хороший сон, ни прогулки по королевским садам. И даже Карин не могла. Похоже, отдохнуть теперь получится только тогда, когда мор будет излечен. Ну или когда я умру. Заразившись, как Сэр Дардион, или от зубов дедров, как погибли уже многие воины.
Карин явилась на обед в той же шерстяной безрукавке и безликих шароварах, и никто ничего ей не сказал. Даже мама, до последнего пытавшаяся заставить нас сохранять веками заложенные правила поведения при дворе, сидела молча и оглядывала стол, словно пересчитывая блюда. Наш стол уже не был таким пышным, как раньше.
— Как думаешь, как там Филлипп? — спросила я, обращаясь к отцу. Этот вопрос был выражением моих дневных размышлений. — Давно уже не было весточек из северной крепости. — В моём голосе, как и в моих мыслях, не было беспокойства. Я не допускала, что с братом, моим защитником и будущим королём, могло что-то случиться.
— Дедры на севере появились много позже, так что думаю Филлипп и двор в безопасности. Балтхиор лучше защищён, и они знали, с чем имеют дело, с самого начала. Так что, я полагаю, дела у них идут лучше, чем наши.
— Насколько это вообще возможно, — добавил Сэр Равалон.
— Я скучаю по нему, — подала голос мама. — Без Филлиппа Орфелана совсем отбилась от рук: носит доспехи, сражается с мечом, ведёт себя как мальчишка.
Сэр Равалон мрачно посмотрел на неё, Карин возмущённо сложила руки под грудью, перестав есть, а я посмотрела на папу, ища у него защиты от слов мамы.
— Лучше, когда принцесса может постоять за себя, чем если бы её загрызли, согласись, — сказал папа, и я кивнула в подтверждение его слов.