Апокалипсис
Шрифт:
Мама зажала рот руками и попятилась к выходу. Я почувствовала, как мои недостающие пальцы стало покалывать. Я задела воду, когда мама развернула меня. И даже не ощутила этого! Наверное,
Подскочив к лампам, я повнимательнее рассмотрела «повреждения». На моём среднем пальце отсутствовала вся последняя фаланга, а указательному и безымянному «срезало» только подушечки и половину ногтя. Если бы пальцы отрубило мне мечом или топором, я бы кричала, как та чёрная белка, когда я её мыла. Но боли я никакой не чувствовала. Срез был покрыт обычной кожей, как на соседней подушечке.
— Ты… в порядке? — подал голос отец.
— Лучше не бывает! — отозвалась я и ткнула в срезанные подушечки палочкой. Ощущений не было. Только это покалывание. Такое же, как скверна.
О нет, на той стороне вироточина!
Недолго думая, я запрыгнула на бортик колодца и прыгнула в воду.
Я ожидала, что погружусь быстро и полностью, как в настоящую воду, но упёрлась во что-то
«А не такой уж он и глубокий!» — успела подумать, прежде чем ко мне подскочил отец.
— Лана, что ты вытворяешь!? — закричал он.
Тем временем меня начало медленно затягивать в пучину. Как будто я угодила в болото. Сама «вода» при этом была даже немного тёплой.
— Я ухожу, — проронила я и улыбнулась маме. Она не понимала, что происходит, не понимала, чему я радуюсь. А я была просто счастлива тому, что мои теории оправдались. Кошке не было больно, она просто до жути перепугалась.
Отец обхватил меня за подмышки и потянул, но увидев, что мои ноги полностью исчезли в золотой воде, шокировано отпустил. Мама смотрела на происходящее, оцепенев от ужаса.
— Папа, мне не больно! — закричала я, сама не веря уже в происходящее. — Не беспокойся! Пожалуйста! Я обязательно найду, как верну-у... — моё слово утонуло в золотой воде, и я зажмурилась, поглощаемая неизвестностью.