Апокалипсис
Шрифт:
— О Создатель... — ошарашено проронил мужчина. — Но кто же...
Я подняла взгляд. И он без слов его понял. Удивление медленно сменилось сожалением и даже сочувствием. Но мне оно не было нужно. Я поставила себе задачу победить мор, и я сделаю это прежде, чем испущу свой последний вздох. Теперь, немного оправившись от смертей Сэра Дардиона и Вайенти, я снова начинала искать новые пути и решения.
— Они просто собираются отгородить часть леса? — спросил Сэр Равалон.
— Пока только начинают патрулировать
— У нас в армии много охотников? — неожиданно для всех спросила мама.
— Достаточно для того, чтобы отслеживать волны, но не животных по одному, — ответил отец Карин, будто это был обычный вопрос по его части. — Я уже говорил — лес огромен.
— Хищников, наверное, уже и не осталось, — сказала я.
— А травоядные спрятались или ушли из наших угодий, — вставила Карин.
— Но куда им идти? — растерянно спросила мама. Наверное, сравнивая их с собой.
— Надеюсь, что есть куда, — мрачно отозвался отец, — иначе нам всем скоро придётся стать травоядными.
— А как же скот? — удивилась королева.
— При каждом нападении страдают крестьянские селения, — снисходительно ответила Карин. — Если во время новых волн будет гибнуть столько же животных, сколько обычно...
— Мы будем выращивать их только ради молока, — закончил отец. — В лучшем случае.
— Ты можешь быть свободен. — Сэр Равалон подал знак гонцу, не знающему, куда себя деть.
— Безопаснее всего будет выехать прямо на рассвете, — произнесла Карин, вставая.
— Я так давно не видела Филлиппа! Так что я бы не вытерпела ждать дольше! — воскликнула мама.
Я встала вслед за воительницей.
— Постарайся не брать с собой много вещей, — посоветовала я маме.
— Кто-то должен будет остаться в крепости, — с намёком, понятным лишь близким, произнёс Сэр Равалон.
— Да, — ответил король, — оставайся. Всё равно ты не любишь празднества.
Отец Карин удовлетворённо кивнул.
— Спокойной ночи, матушка, отец. — Я поклонилась родителям и вышла из зала вместе с подругой.
Моё настроение было сегодня более чем удовлетворительным, да ещё и хорошие новости из Балтхиора. Вероятно, размышляя о хорошем, а не о плохом, мне удастся легче уснуть. О, это было бы восхитительно!
— Поедешь завтра в королевской карете с матерью? — спросила Карин, когда мы шли по тихому каменному коридору в сторону жилых помещений.
— Нет, — твёрдо ответила я, прикидывая, сколько часов нам ехать до ближайшего города. — Незачем мне трястись всю дорогу по ухабам в повозке.
Карин довольно хмыкнула.
— Я сообщу на конюшню.
— Хорошо отдохнуть на дорогу, — сказала я, когда нашим путям предстояло разойтись в разные стороны.
— Да, тебе тоже. — Карин явно думала о чём-то другом.
Первым делом я хотела собрать все свои записи и инструменты, а о нарядах пусть беспокоятся служанки
***
Яркое солнце заливает благоухающий луг, сочная трава приятно холодит мои босые ноги, звонкий детский смех слышится откуда-то со стороны. Он приближается, и вот прямо возле меня пробегает мальчик, с огненными, как у Карин, волосами, а затем прячется за меня, вцепившись маленькими ручками в подол платья. На его лице играет задорная улыбка, он смотрит на кого-то позади меня.
Обернувшись посмотреть, я вижу такую же маленькую девочку. Она бежит ко мне, её морковно-золотистые кудри развевает лёгкий ветер. Они похожи на брата с сестрой, хотя её волосы гораздо светлее.
— Прости, Фел, — кричит мне приятный бархатный голос, — я не удержал их!
Я различаю мужской силуэт вдали, его огненно-красные, как и у мальчика, волосы, но солнце светит слишком ярко, чтобы я могла разглядеть его лицо.
— Мамочка, посмотри! — вдруг кричит мальчик, указывая в сторону леса.
Опустившись на колени, чтобы быть наравне с ним, я смотрю, куда указывает ребёнок. И в эту секунду олень, скрытый в листве, поднимает свои красивые ветвистые рога и выходит из кустов. Совсем близко к деревне.
Он не боится нас.
— Можно мы подойдём? — спрашивает девочка.
— Мама, пожалуйста, он такой красивый!
Как я смогла бы отказать им? Взяв детей за руки, я медленно подхожу к животному. Олень продолжает безмятежно жевать луговую траву на опушке. Дети, затаив дыхание, наблюдают за ним. Я чувствую себя такой счастливой, словно воздух, который я вдыхаю, весь пронизан этим тёплым светом и искрящимся счастьем. Но вдруг всё это начинает темнеть, сужаясь до оранжевого света фонаря прямо перед моим лицом.
— Принцесса, просыпайтесь, уже утро.
— Спасибо, что возвратила меня из рая, — буркнула я, выхватывая фонарь из рук служанки и опуская его на пол.
— Что, принцесса? — растерянно спросила Айель. — Простите, что я не поставила фонарь на стол перед тем, как будить вас, Ваше Величество.
— Айель? — прищурившись, спросила я. — Что ты здесь делаешь? Я же отстранила тебя от служения.
— Я всё ещё живу в вашем крыле. И совершенно случайно узнала, что вы уезжаете. От Эйрин.
— Да, — сонно отозвалась я. — И что?
— А что делать мне? — по старой привычке начав расчёсывать мои волосы, спросила девушка. — Будут какие-либо особенные указания? Что с тренировками? А… белка?
Я утомлённо застонала.
— Продолжай тренироваться с Майреном или Уттвеном, — пробормотала я.
— Сэр Майрен едет вместе с вами.
— Да? — спросила я. — Ну, тогда ты лучше меня осведомлена в том, что происходит.
Айель вздохнула и раскрыла для меня приготовленный заранее поддоспешник.