Апокалипсис
Шрифт:
Папа ковырял в тарелке с таким утомлённым видом, что мне стало его жалко. Даже будучи королём, он не мог приказать своей жене замолчать. Он знал, что если скажет ей что-нибудь поперёк, это только добавит ещё одну тему для возмущения. При этом она обидится и будет говорить громче. Так, чтобы слышали все слуги.
Королеву угомонила только повозка. Мама, как и вчера, села в неё в полном одиночестве и ещё до того, как мы все забрались на лошадей, стала оглядываться по сторонам, будто мы были в лесу, а не в охраняемом поселении. Карин демонстративно вытащила передо мной затычки из ушей и выбросила их в мусорную кучу. Я улыбнулась
XV
Мы подступались к крепости на рассвете, как и рассчитывали, так и не встретив дедров. Вдалеке виднелась новая крепостная стена, которую строили рабочие. Солнце только-только поднялось над горизонтом, а они уже вовсю стучали молотками и перекрикивались на местном диалекте.
Заметив наш небольшой королевский кортеж, работа приостановилась. Крестьяне глазели на нас, как на чудо: как мы так спокойно пересекли леса?
Отец направил свою лошадь к ним, свернув с дороги, и я последовала за ним.
— Доброе утро, бравые труженики! — прокричал король, и рабочие ответили ему восторженным возгласом. — Да благословит Создатель вашу работу!
— Благодарим, Ваше Величество, — ответил ему ближайший столяр.
Король удовлетворённо кивнул, и мы с ним вернулись к дороге догонять карету.
— Никогда не веди себя так, будто они не могут достать до тебя, дорогая, — посоветовал мне папа.
— В своей лаборатории я придерживаюсь этого же правила, — отозвалась я.
— Замечательно.
У ворот нас уже встречали слуги Филиппа и отряд солдат на случай, если нужна будет подмога. Они увели лошадей и разгрузили карету, предложив нам сразу пройти в покои или, если мы желаем, дождаться завтрака, который состоится только через час.
Заметив нас, солдаты сразу послали слугу будить Филлиппа, так что он появится с минуты на минуту.
— Филипп! — Я кинулась брату навстречу, только увидев его.
— Лана? — Он удивлённо оглядел меня. — Где моя маленькая сестричка? И что это за девчонка в скорлупке?
Не успел он сказать что-либо ещё, как я ткнулась ему в грудь и крепко обхватила. Фактически врезалась в него, так, что дыхание вырвалось у брата из груди.
— Я так соскучилась, — пробормотала я.
Мне совсем не хотелось отпускать Филлиппа. Встреча с ним была самым живым и радостным событием в моей нынешней жизни. Может от того, что воспоминания, связанные с ним, никак не пересекались с этой войной.
— Как там в столице? — с улыбкой сбросил брат, и его вопрос словно ударил меня.
— Столицы больше нет, Филлипп. Осталась только крепость, — скорбно ответила я. — Кому, как не будущему королю лучше знать об этом?
— Конечно же будущей королеве, яростно защищавшей мечом свой народ.
— Я не участвовала в битве за город, отец никогда бы меня не пустил.
— Я слышал, ты помогаешь в более важных вещах. Изучаешь болезнь дедров, чтобы излечить её.
— Или хотя бы сделать так, чтобы люди не заражались.
Филлипп понимающе кивнул.
— Больше не ребёнок, да? — тихо, с какой-то странной горечью, проговорил брат.
— Сэр Дардион… больше… — Я не смогла договорить. В горле встал болезненный ком, но Филлипп и так всё понял. Брат молча обнял меня, пытаясь лёгкими хлопками по спине успокоить мою боль.
Я судорожно вздыхала, стараясь не расплакаться.
—
— Обещаю, — пробормотала я, хотя отчётливо понимала, что это всего лишь слова. Всё необходимое у меня и так уже есть. Всё, что могут предоставить люди. Но этого всё равно было мало. Мы слишком много не понимаем в строении мира. Заболели не дедры, мир заболел. И как его вылечить я до сих пор понятия не имела.
— А теперь позволь себе расслабиться, хотя бы на день-другой.
Я кивнула, отпуская брата. Его взгляд пал на Карин позади меня, и девушка прямо в броне присела в дурашливом реверансе перед кронпринцем. Филлипп улыбнулся ей, но не стал ничего говорить, уделив своё внимание маме. А мама могла бы прикасаться к нему и рассказывать всякие бессмыслицы до самого вечера.
После приветствия каждый из нас принял ванну, переоделся в более подобающую случаю одежду и затем явился на завтрак. Я хотела спать, как и все мы, но не смела жаловаться. Нас гостеприимно встретила жена Филлиппа и указала каждому его место за общим столом, что очень порадовало маму: «Они у нас в Кертодоле совсем растеряли чувство этикета, — кивнула она на нас с папой, — телохранительница часто садится на место мужа Ланы, сама Лана сражается с мечом и занимается ремесленничеством, а Неориваль, ох…»
Элтрисса с вежливой улыбкой внимала королеве и кивала. Наблюдая за ней, я в который раз убеждалась, что она станет прекрасной королевой, когда Филлипп взойдёт на трон. Аккуратная, безупречная, она превосходила меня во всём. Её большие карие глаза и по-детски круглые щёчки после коронации стали эталоном благородной красоты у художников. Кроме того, Элтрисса была спокойной, мягкой и кроткой, чего явно не скажешь о моей маме, а значит не будет трепать нервы будущему королю.
Карин сидела напротив меня между Элтриссой и Сэром Майреном, а меня зажало между непрерывно болтающей королевой и Сэром Лессайром, поддерживающим её разговор наравне с Филлиппом. Я бы с удовольствием поменялась местами с Майреном — уж слишком он широко улыбался, не участвуя в разговоре. Возможно, Карин рассказала своему соратнику что-то весёлое. Я тоже хотела услышать. Что угодно, только не мамину болтовню. Но мне ничего не оставалось, кроме как рассматривать сидящих напротив меня и неплохой морской еды. Пускай непривычная для завтрака, она была очень вкусной. Свежие, только сегодня утром пойманные крабы, креветки и кальмары. Добро пожаловать в Балтхиор.
Насытившись, я принялась следить за манерами Элтриссы и Карин за столом. Это хоть как-то скрашивало мою скуку. Иначе после сытного завтрака и бессонной ночи я уснула бы прямо здесь.
Принцесса Элтрисса, дочь герцога Форотадель, во всём вторила моему брату, в отличие от Карин, которую мой отец видел невестой Филлиппа. Думаю, он хотел, чтобы дочь Сэра Равалона стала королевой, но, когда папа услышал, как она дразнит Филлиппа «ослиной задницей», переменил своё решение. А мама, конечно же желавшая только добра своим детям, созвала всех герцогов, имеющих дочерей, подходящих по возрасту, на «очень важное совещание». Разумеется, герцоги приехали. И конечно мама выбрала себе невестку. Такую, что будет слушать её.