Апостол Смерти

Щербинина Юлия Владимировна

С другой же стороны, Дарья не имела права скрывать это от меня! В какую бы яму не толкнула нас наша судьба, я привык к трудностям, и этот тяжёлый период бы мы пережили. Дарья всё решила за нас всех, и я не мог к этому спокойно относиться.

Звонок в квартире сломался ещё до моего призыва в армию, и Дарья была вынуждена стучать в дверь. Разумеется, никто ей не открывал, и я стал подначивать её поговорить с соседом. Она часто встречала его когда-то очень давно, здоровалась и знала по имени.

Пётр

Иванович не открывал долго, как и в тот день, когда мы приходили к нему с Лерой и Демидом. Дарья отбила себе все костяшки пальцев, но, под моим чутким контролем, проявила терпение, и дверь наконец-то отворилась.

— Даша! Ты что ль? — воскликнул старик в квадратных очках.

— Здравствуйте, Пётр Иванович, — скованно улыбнулась она.

— Лет-то сколько тебя не видел! — Сосед выпрыгнул из квартиры в своих традиционных рваных тапочках. — Красавица какая стала, повзрослела! Возраст у тебя замечательный, когда годы только красят.

— Пётр Иванович, я… — жалобно произнесла Дарья, наверняка в который раз жалея, что приехала сюда. — Я к Никите пришла, а он… Я стучу-стучу, никто не открывает. — Взгляд её пробежался по моей двери и уткнулся под ноги. — Вы не знаете, где он? Уехали с бабушкой, наверное?

Старик растерялся и уставился на неё с раскрытым ртом. Сконфуженная Дарья и не сразу заметила, что молчание затянулось, и продолжала стоять, потупив взор и покусывая губы.

Наконец Пётр Иванович издал непонятный тихий возглас, пошаркал тапками и забормотал:

— Ты, Даш, знаешь чего? Заходи ко мне. Я тебе чайку налью, да поговорим кой о чём.

Дарья хотела возразить и отказаться, но я не позволил ей этого сделать, и уже через пару минут она сидела на кухне.

В единственной комнате я увидел Мишу, внука Петра Ивановича. Подросток лет семнадцати сидел в огромных наушниках, рубился в компьютерную игру и даже не заметил Дарью. Наверняка мать в который раз выгнала необузданного парня из дому, и тот поселился у добродушного дедушки.

Несмотря на свою старческую медлительность, Пётр Иванович довольно быстро разлил чай, выставил на стол вазу с печеньем и сел напротив Дарьи, нервно перемешивая сахар в своей огромной кружке. Кухонька была совсем маленькая, у стола всего два стула, и мне в который раз пришлось наблюдать стоя.

Новость о моей печальной участи Дарья приняла в абсолютном молчании. Она внимательно слушала рассказ соседа о смерти моей бабушки, о том, чего мне стоили её похороны, в какой рабочей суматохе шла моя дальнейшая жизнь ради выживания и погашения долгов, и как поведали ему о моей гибели мои сомнительные друзья.

Старик распинался во всём своём красноречии и подробно рассказал ей о Сумраке и Лере. Дарья слушала, пила горячий чай и за всё его изложение не промолвила ни

слова. Только пару раз совсем тихо прошептала моё имя.

И вот, Пётр Иванович сказал всё, что знал и всё, что об этом думал. Добавить уже было нечего, а Дарья так и сидела с опущенными ресницами, вцепившись обеими руками в кружку. Тиканье настенных часов и клацанье по мышке и клавиатуре из комнаты, казалось, вот-вот оглушат нас всех.

— Даш? — пробормотал Пётр Иванович. — А ты чего к Никитке-то приехала? Вы ж расстались вроде?

Она подняла голову, но на старика так и не взглянула.

— Скажи как есть, — попросил я её. — Скажи правду, что ты думаешь на самом деле.

Дарья посмотрела мне прямо в глаза, как если бы видела меня, и вновь понурила голову.

— Соскучилась… Хотела его увидеть. Я… я очень давно хотела приехать к нему, но всё не могла решиться. Он, наверное, уже и забыл обо мне. Тем более если у него была другая.

Старик заохал, качая головой, запричитал что-то о коварстве и несправедливости судьбы, но ни Дарья, ни я, его не слышали.

Она допила чай и подробнее расспросила соседа о Лере, которую Демид представил, как мою девушку, подумала и сказала:

— Пётр Иванович… а можно попросить того молодого человека, — кивнула в сторону комнаты, — найти её в сети?

— Мишку? Ну конечно можно! Миша-а-ань! А, Миш?

Старик очевидно был рад вырваться из угнетающей обстановки, и бодрячком потопал в комнату. Дарья поднялась со стула, опасно качнулась и пошла за ним.

— Опять ничего не слышит в ушищах своих! Мишаня!

Пётр Иванович хлопнул внука по плечу. Миша вздрогнул, судорожно заклацал напоследок мышкой, снял наушники и обернулся к деду.

— Ну чё… О! Здрасьте, — увидел он Дарью. Она тоже поздоровалась.

— Помоги-ка девушке, гемор ты мой.

— Геймер, дед!

— Ещё чего, ты смотри мне! — взвился старик и погрозил пальцем. — С такими замашками мигом обратно к родителям переедешь, геймер!

Парень раздражённо фыркнул, закатив глаза, и инициативу на себя взяла Дарья:

— Миша, а ты сидишь на сайтах знакомств?

— Само собой, кто ж там не сидит.

— Ты можешь найти одну девушку?

— Какую?

— Ей лет семнадцать-восемнадцать, и она увлекается готикой.

— Чёрная как уголь, — вставил своё словцо Пётр Иванович. — И под губой ещё железка.

— А-а-а! — тут же сообразил Миша, свернул игру и открыл браузер. — Ща найду!

— Ты её знаешь? — спросила Дарья.

— Норильск — дерёвня, — жизнерадостно возвестил Миша, пролистывая ссылки. — Лично не знаю, но на улице несколько раз видел, и в сети тоже мне где-то попадалась. Щас будет вам и уголь, и железка.