Аргонавты
Шрифт:
Эх, давненько уже не был я в гавани Аргоса,- вдруг неожиданно для всех заговорил Китисор,- ныне уже, говорят, она не та, что в былые времена, когда ее воспевали в стихах, теперь, говорят, там обитает много народу, рядами протянулись рыбные лавки.
Жил там когда-то один человек, изо дня в день закалявший свою плоть, не терпевший даже запаха рыбы, что доносил ветерок с побережья. Постоянно погруженный в размышления и молитвы, достиг он тридцати лет, однако, все еще женат не был, и хоть в общении с людьми соблюдал обычаи вельмож, но в глубине души помышлял лишь о том, чтобы уйти от людей
Как -то раз, погруженный в свои думы, услышал он вдруг, как у одинокого его окошка раздался чей-то ласковый голосок, окликнувший его по имени. Никак не ожидая, чтобы сюда могла зайти женщина, он, удивленный, выглянул и видит - перед ним дева в лиловых шелках, с распущенными волосами, перехваченными золотым шнурком. И была она так прекрасна, что и описать невозможно!
– сказал Китисор и быстро взглянул на Ясона. Тот по-прежнему сидел молча и неподвижно, словно окаменевший.
Так вот, увидев деву, позабыл он многолетние свои благие стремления и, точно в каком-то сне, взирал на нее, всецело очарованный ее красотой. Она же вытащила из одежды какую-то побрякушку и стала ее подбрасывать.
Что это вы себе позволяете?
– опомнился вдруг он.- Чего доброго, пойдет обо мне дурная слава!
У меня еще нет мужа!
– с этими словами она отворила боковую дверь в комнату и проворно вбежала, затем улеглась в самой небрежной позе, воскликнув: - Не троньте меня, а то буду щипаться!
Пояс ее, завязанный еле-еле, сам собой распустился, так, что стало видно алое нижнее одеяние.
Ах, мне нужно изголовье!
– проговорила она с полузакрытыми глазами.- А ежели ничего у вас нет, то хоть на колени к человеку с чувствительным сердцем голову приклонить - кругом ни души, никто нас не увидит... Уже глухая полночь!
Вельможа не мог отказать ей, кровь в нем внезапно взыграла, и даже не спросив, кто она и откуда, он предался любви со всей силой молодой страсти. Не успел он оглянуться, как наступил рассвет, и его охватило сожаление, что надобно с ней расстаться.
Прощай!
– сказала она и исчезла, подобно видению. Он же, томясь от тоски, с нетерпением ожидал наступления следующей ночи.
Ни слова никому про то не сказав, ночь за ночью встречался он с ней в любовном согласии, и не прошло и двадцати суток, как незаметно для себя исхудал чрезвычайно. Это заметил знакомый врач, проверил его пульс и убедился, что не ошибается в своих предположениях: болезнь эта - истощение от излишеств в любовных утехах.
Смерть нависла над вами... Раньше я полагал вас человеком строгого поведения, однако же, выходит, у вас есть тайная любовница?
– спросил он.
Что вы, что вы, никого у меня нет!
Напрасно вы от меня таитесь,- предостерег его врач.- Ваши дни уже сочтены! Мне же будет чрезвычайно неприятно, если скажут, что я пренебрег нашей старой дружбой и не лечил вас, ведь это равносильно убийству! Лучше уж отныне совсем перестану вас навещать!
И он уже хотел удалиться,
Хорошо, я расскажу вам все без утайки!
– поведал ему обо всем, что с ним приключилось,
Врач после некоторого раздумья, промолвил:
Это, должно быть, та самая Дева в лиловом, молва о которой давно уже ходит по свету. Злой рок привел вас прилепиться к ней сердцем! Случалось даже, что она выпивала всю кровь из человека, доводила до смерти. Чтобы там ни было, а женщину ту непременно убейте! В противном случае она вас не оставит в покое, и надежды на исцеление не будет.
Ясону в этот момент показалось, что устами Китисора говорит с ним сейчас тень убитого Фрикса.
Услышав совет врача, вельможа испугался.
Да, да, вы правы!
– вскричал он.- Ночные посещения неизвестной красотки наводят на меня ужас! Сегодня же вечером я зарублю ее насмерть!
Он приготовился и стал ожидать. Дева явилась и, утирая слезы, сказала:
Так вот что? Вместо прежней любви вы теперь вознамерились предать меня смерти? О, как это горько!
– и она хотела к нему приблизиться, но он, обнажив меч, стал наносить удары, и она тотчас обратилась в бегство. Он погнался за ней и преследовал, покуда она не скрылась в глубокой пещере, в дальней лесной чаще, за морем.
Но и после Дева в лиловом по-прежнему появлялась, пылая жаждой мести и постоянно меняя облик. Но вельможа благополучно спасся от безвременной смерти, вознося молитвы своей покровительнице, богине Гере,- закончил Китисор.
А вот что я расскажу,- перебил Китисора Мопс.- Как вы знаете, существа, то есть птицы, которых мы зовем воронами, служат богам подземного царства и обладают удивительным свойством читать все мысли, приходящие на ум человеку.
На одном из островов, при храме богини Деметры, жил некий ремесленник, приготовлявший из дерева чашки и другую утварь. Однажды, когда он, выгибая тонкие деревянные пластинки, как обычно, мастерил посуду, откуда ни возьмись, появилась перед ним красивая девица лет двенадцати-тринадцати.
Удивленный ее появлением, ибо пределы храма на том острове были для женщин закрыты, он устремил на нее пристальный взор и видит: подошла она к его лавке и стала перебирать опилки и стружки, приговаривая:
Ах, бедная сосна, сломали тебя, срубили!- так сокрушаясь о дереве, она всячески мешала ремесленнику работать.
Ремесленник гнал ее прочь, бранил, однако, она не обращала на его слова никакого внимания. Тогда, рассерженный не на шутку, решил он тихонько подкрасться к ней и стукнуть ее разок-другой деревянным молоточком, но не успел он о том подумать, как она, сразу угадав его мысли, сказала вдруг:
Ах, вот как, вы хотите меня ударить? Напрасно, у меня быстрые ноги, убегу прежде, чем вы успеете на меня замахнуться!
Тогда он надумал бросить в нее точильным кругом, но она засмеялась:
Нет, нет, терпеть не могу, когда в меня чем-то кидают!
Пока он размышлял, что ему делать, со стены случайно свалились зажимки для деревянных пластинок и задели девицу за кончик носа. От неожиданности она очень перепугалась, в тот же миг приняла истинное обличье, обернулась вороной и улетела в горы.