Аргонавты
Шрифт:
Там собрала она множество сородичей богини Деметры и сказала:
Ой-ой, на свете нет ничего страшнее ремесленника, изготовляющего посуду! Ни в коем случае туда не ходите. Гнев разбирает меня, как вспомню, какого страха я натерпелась! Нужно этой же ночью спалить храм и пустить его по миру голым.
Затем вороны, служительницы мрачной богини Деметры, договорились, в каких местах подожгут они храм Геры, и назначили время.
В тот же день один из жрецов храма, задремав перед обедом, был разбужен гомоном налетевших неизвестно
«Пожертвую собой,- решил он,- отправлюсь в царство Аида, уговорю богиню Деметру не предавать сожжению храм».
В тот же день он умер, покончив с собой.
А в храме Деметры случилось вскоре после этого чудо! Однажды ночью кто-то снял тяжелый навес с огромных главных ворот, который несколько сот людей и то не могли бы сдвинуть с места, и бросил его на дорожку, ведущую к храму. С тех пор местные люди покинули этот храм, он стал необитаем, и до сих пор там не ступает нога человека.
А в одной из наших провинций,- нервно сказала вдруг Медея,- не так давно жил один человек. Он был богат и ни в чем не знал недостатка. Проводил он все свое время в чтении книг. Набравшись кое-каких познаний, он возомнил себя великим мудрецом и стал задирать нос не только перед людьми несведущими, но даже и перед теми, кто избран самими богами. Всячески хулил он многих жриц и жрецов, не верил в жертвоприношения, кару, смеялся над богиней Гекатой и даже над самим Аидом. Словом, не признавал ничего и никого, кроме самого себя.
Он говорил, что для того, чтобы узнать, что такое мрачное царство Аида, достаточно побывать в тюрьме - преступников там вяжут, рубят им головы, дробят кости, сжигают живьем. А тех, кто слушает рассказы колхских жрецов и жриц, он попросту называл шулерами. Многие от него старались держаться подальше.
Но вот однажды вышел он из дома по какой-то надобности, дело было как раз к ночи, дороги обезлюдели и найти себе ночлег было не так просто. Вышел он к морю, глядит - берег усеян трупами, жалобно плещутся волны, а тут еще сгустилась ночная тьма, из-за гор надвинулись тучи и нигде не видно человеческого жилья. Растерялся он, не знает, куда податься.
Наконец, приметил у северного склона горы сосновую рощицу, зашел туда и прилег, было, отдохнуть под деревом, но тут вдруг послышалось зловещее уханье совы, вокруг замерцали призрачные огни, затрещали ветви под порывами пронзительного ветра. Не по себе стало ему, оглянулся по сторонам и увидел невдалеке от себя семерых, а может быть и восьмерых мертвецов - они лежали головами кто к западу, кто к югу.
Тем временем стал накрапывать дождь, блеснула молния, и послышались раскаты грома. Мертвецы разом поднялись на ноги и стали приближаться к нему. В ужасе забрался он на дерево, а те, стоя внизу, завопили:
– Нынешней ночью ты станешь нашей добычей!
Неожиданно дождь прекратился, небо расчистилось и на нем ярко засияла
Тут неведомо откуда примчалась сама богиня Геката! Тело у нее было сине-зеленое, пасть огромная, на голове торчали рога, волосы дыбились клочьями. Стала она хватать мертвецов, и, отрывая у них головы, руки и ноги, отправлять к себе в пасть, точно ломти дыни.
Насытившись, легла она под деревом, на котором сидел этот человек, и уснула. От дыхания Гекаты земля содрогалась.
«Если она проснется,- думал человек,- мне несдобровать, она сбросит меня с дерева и сожрет. Надо удирать поскорее». Он потихоньку слез с дерева и пустился наутек.
Тем временем богиня Геката проснулась и бросилась за ним вдогонку.
У подножия горы стоял старый, заброшенный храм. Крыша его прохудилась, алтарь развалился, жрецов не было и в помине. Посреди храма возвышалась огромная статуя богини Деметры. Вбежал человек в храм и, обращаясь к статуе, взмолился:
Помоги мне!
В спине статуи было отверстие, он быстро влез в него и затаил дыхание.
Геката ворвалась в храм, обшарила все углы, но, не сообразив, что жертва его сохранилась внутри статуи Деметры, помчалась дальше.
Только успел беглец перевести дух, как статуя принялась приплясывать, напевать, похлопывая себя по животу:
Ха, Геката добычу свою упустила, а ко мне она сама явилась. Славное перепало мне нынче угощение!
Радостно хихикая, статуя Деметра двинулась вон из храма, но, как на беду, споткнулась о камень и грянулась на землю. Руки и ноги у нее отвалились и рассыпались на мелкие кусочки.
Человек выбрался наружу и закричал:
Эх ты, чудовище! Наровила меня слопать, а сама попала в беду.
Зашагал он прочь. Через некоторое время дошел он до поля, смотрит, там горят огни и сидит множество людей. Обрадовался он, поспешил к ним. Но вот незадача: это были не люди, а чудовища - кто без головы, кто без рук, кто без ног, и притом совершенно нагие. А пригляделся ближе - мертвецы. Он похолодел от страха и бросился от них со всех ног. Но не тут-то было, рассвирепели они, кричат:
Как ты посмел отвлекать нас во время пира, наглец? Съедим мы тебя на закуску.
Вскочили мертвецы и кинулись за ним следом.
Долго бежал от них человек, вдруг видит - впереди река. Кое-как перебрался он на тот берег, насилу избавился от погони. Побрел дальше. В ушах его все еще стояли леденящие душу вопли преследователей, по коже бегали мурашки, никак не мог он опомниться.
Наконец, очутился он в ущелье среди густых зарослей травы. Луна уже склонилась к западу и подернулась облаками. В темноте человек споткнулся и провалился в какую-то яму. Не успел опамятоваться, как в нос ему ударил тошнотворный запах. Почувствовал он, как страх пробирает его до мозга костей. Вдруг ни с того ни с сего сделалось светло. Он огляделся и понял, что угодил в царство Аида.