Аргонавты
Шрифт:
Чернобородый расхохотался, раскрыв рот так, что на обозрение - все его зубы.
Ты и впрямь молокосос, парень! Или при рождении тебя случайно уронили!
– открыто издеваясь, хохотал разбойник.- Да знаешь ли ты, что любое селение, лишь заслышав имя Чернобородого, меня, то есть, так зовут, так все селение с детками, мамками и прочей живностью быстренько снимается с места, ища спасения подальше от того места, которое может мне приглянуться.
Ясону стало противно от откровенного самолюбования бандита. Он сплюнул, брезгливо глядя на краснокожую морду, бычью шею и короткие
И много в твоей шайке людей, которых мне и людьми-то называть противно?
– спросил Ясон, оглядывая окрестности. Ничего необычного или подозрительного.
Разбойнику, видно, пришла охота излить кому-нибудь душу. Он развалился на траве, подложив руки под голову.
Не сказал бы, что у меня много парней. Но все они стоят десятерых, мальчишка! Я не хочу ни богатств, ни власти - мне довольно моей свободы!
Тебя, как зайца, гоняют все честные люди - а ты называешь это свободой?
Ты снова впадаешь в заблуждения, юноша! Захоти я, под мое знамя соберутся десятки, сотни людей. Но в груде песка нет-нет и попадается комочек глины. Я же не хочу рисковать.
Словом, ты хочешь меня убедить,- усмехнулся Ясон,- что лишь лень мешает тебе собрать войско да и завоевать ближайшее царство?
Затея разбойнику пришлась по душе. Он расхохотался. Что-то забулькало в горле Чернобородого.
Неплохая мысль! Только я еще посмотрю, какое именно царство мне выбрать!
А если подданные взбунтуются и не захотят, чтобы ими правил бандит и убийца?
Я - не навязчив! Тогда я пойду в то царство, которое меня примет - а непокорных перережу, пустив их жилища по ветру!
Как бы подтверждая сказанное, разбойник вырвал клок травы и с силой дунул. Травинки разлетелись. Разбойник вновь прикрыл глаза.
Ясон раздумывал над словами, произнесенными с той убедительностью, которая всегда присуща речам не очень далеких людей.
Юноша решил проверить мелькнувшую догадку:
Скажи же, Чернобородый, а много ли ты знаешь, чтобы иметь право распоряжаться людскими жизнями и судьбами, на которые ты претендуешь?
Зачем это мне? Главное, что нужно знать: как ударить человека так, чтобы не убить, но показать, кто из двоих господин, а кому быть слугой.
Отлично!
– подхватился Ясон.- Давай сразимся! И если я побеждаю - ты мой раб!
Что?
– взвился Чернобородый.- Да я тебя, как муху, на ладонь положу, а другой прихлопну!
Ясон оценивающе пригляделся к противнику. Разбойник, крепкий, как столетний дуб, казался сгустком мускулов.
Нечего было и думать поразить Чернобородого в рукопашной. Но и спустить бахвальство и тщеславие, что сквозили в каждом жесте и презрительном слове разбойника, нет, Ясон перестал бы себя уважать, если б не использовал хоть возможность если не победить, так хоть хорошенько исцарапать надутого павлина.
Чернобородый, принявший раздумье Ясона за испуг, удовлетворенно огладил бороду:
То-то! А то заладил: «сразимся!» «мой раб»! Счастье твое, юноша, что у меня сегодня, как на грех, хорошее настроение, а то я б не поленился преподать тебе урок, как следует быть почтительным!
Разве о почтительности
Конечно!
– убежденно подтвердил разбойник.- Я хотел тебе объяснить, что нет в мире ничего, кроме силы, что достойно уважения и почитания!
Вот занятная мысль!
– рассмеялся Ясон.- По-твоему, мышь должна почитать кошку за то, что та способна ее съесть?
Кого это ты назвал дохлой кошкой?
– возопил разбойник.- Да я и впрямь тебя сейчас кое-чему научу!
Попробуй!
– вскричал Ясон.- Ты все грозишь, где же исполнение твоих угроз?
Послушай, юноша,- разбойник, чье имя наводило ужас в округе, был немало озадачен,- для чего тебе рисковать своей жизнью, что лишь в самом расцвете ?
Ясон вскочил на ноги:
Если ты не согласен всю оставшуюся тебе жизнь слыть трусом, то выбор оружия - за тобой!
Хорошо же,- разъярился Чернобородый.- Меч - вот мое оружие!
Ясон, развязав узел, размотал веревку, что была обмотана вокруг бедер.
А вот,- усмехнулся Ясон,- мое оружие!
Да ты смеешься, мальчишка!
– заорал разбойник, скрежеща зубами.
Откуда Чернобородому было знать, что в бытность свою средь кентавров Ясон мастерски научился бросать лассо.
Схватка началась. Обычно воины пользовались равным оружием. Но какие законы, если ты решил проучить бандита!
Чернобородый был выше и шире в плечах. Ясон рассчитывал лишь на свою увертливость. Соперники словно плясали в странном танце: задачей Ясона было не подпустить разбойника на расстояние прямого удара. Это было не просто: Чернобородый был искусным мастером. Меч, это увесистое разящее оружие, в умелых руках превратился в сверкающую молнию, прорезающую пространство, казалось, в нескольких направлениях одновременно. Ясон избрал тактику защиты - у него была возможность для одного единственного верного маневра. Либо победить, набросив на тело Чернобородого аркан, либо веревка промахнется: тогда у Ясона вряд ли будет время для повторной попытки.
Чернобородый тоже, казалось, тянул время: ему еще ни разу не доводилось сражаться, не получая парирующих ударов в ответ.
Он уж хотел ударом плашмя опрокинуть мальчишку. Но тут произошло невероятное. Что-то, мазнув по плечам, жгутом обвилось вокруг тела, приклеив руки к туловищу. И в тот же момент Ясон бросил другой аркан, поменьше, обхвативший щиколотки Чернобородого. Разбойник оказался спеленутым. Ясон подтянул огромную тушу и закрепил концы веревок за ствол ближайшего дерева. Меч, бесполезный, но который разбойник по-прежнему цепко держал в руке, прочертил острием бороздку в чахлой траве.
Ну,- миролюбиво спросил Ясон.- Теперь у кое- кого спеси поубавилось?
Разбойник пробурчал что-то злое и маловразумительное. Но преподанный Ясоном урок разбойнику, как ни удивительно, пришелся по нраву.
Часто бывает, что сила, встретившая отпор с той стороны, о которой и подумать не мог, проникается к победителю уважением. Чувство, схожее с почтением, теперь испытывал Чернобородый к юноше.
Как звать тебя? И что за странное оружие при тебе?
– так начал разбойник, придя в себя после первого потрясения.