Архимаг

Сальваторе Роберт Энтони

– Из Митрил-Халла в первый день весны!
– добавил Рваный Дайн.
– И пусть земля содрогнется под шагами четырех тысяч дворфских сапог!

– Восьми тысяч, ты хотел сказать, - поправил Бренор, с такой силой поднимая свою кружку, что половина её содержимого выплеснулась наружу.
– Большинство из нас имеют две ноги!

– Ура!
– весело закричали окружающие.

–

Я должен был порвать тебя как только ты пришел сюда, - рычал огромный белый ящер. 

– Тебе стоит пересмотреть свои опасные идеи, - пришел спокойный честный ответ архимага. Именно он навестил пещеру Араутатора, Старой Белой Смерти, полностью готовый встретить натиск дракона.

– Попытки вернуть Тиамат на первичный материальный план потерпели крах, и потому я понимаю твое разочарование, великий дракон, - добавил Громф.
– Но Ллос тоже проиграла свою битву за управление магией. Это игры богов, и мы можем сделать лишь то, что можем и немного больше. Мир не стоит на месте, как и Араутатор, как и я.

– Философия слабака, - ответил дракон.
– Так игнорировать неудачу.

– Так цепляться за неё, когда жизнь продолжается, - парировал Громф, цокая языком и покачивая головой.

– Ты издеваешься надо мной?

– Я могу только издеваться над тем, что считаю жалким, - ответил архимаг.
– Но я никогда не считал таковым тебя, разумеется.

– Жизнь продолжается без моего сына, - заметил дракон.

– Тебя действительно это беспокоит? Я достаточно знаю тебя и твоих сородичей, чтобы понимать, как наиграна твоя тревога.

Дракон усмехнулся, издав низкий и грохочущий звук, звучавший словно прелюдия к землетрясению, и, как знал Громф, зачастую таковым и являвшимся.

– Ты хорошо был вознагражден за свои услуги на этой войне, - напомнил ящеру Громф. - Сокровища из одного только Сандабара… - он позволил мысли остаться невысказанной, покачивая головой.

– Тогда, пожалуй, оставим прошлое позади, - согласился дракон.
– Так что привело тебя сюда, в мой дом?

– Ты был не одинок в своей последней битве, - объяснил Громф.
– Там был не только твой сын. Вместе с ним мы нашли ело благородного дроу, убитого вместе с Аурбанграссом.

– Но это был не твой нетерпеливый и наглый племянник, - прокомментировал ящер.

– Да, не Тиаго, - согласился Громф.
– Любимый аристократ Матроны Матери Бэнр. Хотя лично для меня он вырос сущим наказанием.

– Это не он.

– ...переварен?
– сухо спросил Громф.

Дракон замолчал и, оценив колкость, издал удивленный смешок, заурчав в ответ.

– Это честный вопрос, - заметил архимаг.

– Его тут нет, я не видел его с того момента, как оставил битву на мосту Сарубрин, - ответил дракон.

– Битву, в которой он катался на твоей спине?

– Угу.

– Битву, после которой ты полетел прямо домой?

– Угу.

– Должен ли я исследовать все обстоятельства?

– Тиаго сбросил с моей спины, не иначе как еще один дроу, с луком,

который стрелял молниями.

Громф издал глубокий вздох. Опять Дзирт.

– Дзирт сразил его в самый разгар воздушного сражения?

– Я такого не говорил.

– Ты говорил… - Громф остановился и молча повторил про себя точные слова дракона.

– Умный лучник сострелил его седло, и Тиаго упал вниз, - пояснил дракон.
– Мы были неподалеку от затемнения Ллос, поэтому до земли были мили и мили. Можете обыскать земли внизу, на севере от цитаделей дворфов. Может сможете найти там дроу — размазанным по земле.

Громф кивнул, хотя едва слышал дракона, проигрывая всю картину в своих мыслях. Он, конечно, знал о магической силе эмблемы Дома Бэнр, которая могла придать телу невесомость от одного прикосновения.

Так что Тиаго, возможно, не был мертв, и все еще был здесь — и, наверное, все еще охотился на Дзирта.

– Он такой идиот, - пробормотал себе под нос архимаг, но этого было не достаточно, чтобы скрыть слова от ушей старого дракона.

– Кто?
– спросил Араутатор.
– Лучник или твой племянник? Или ты, быть может, про меня? В таком случае я могу решить, что внезапно проголодался.

– Дракон, ты меня утомил, - сказал Громф, взмахивая рукой. Осле этого движения, Араутатор бросился вперед, длинная шея ящера вытянулась и он щелкнул зубастой пастью над головой архимага.

Или над проецируемым изображением того, так как архимаг нынче был очень далеко, и стал еще дальше, когда смертоносные челюсти дракона щелкнули подле его копии. Громф почти мгновенно телепортировался прочь, оставляя яростно рычащего Араутатора сидящим в защитной стойке.

– Они выходят в первый день весны, - сказала Доум’вилль Тиаго. 

– Ты уверена?

Эльфийка одарила его долгим взглядом. Она вытерла с лица грязь и маскировку, а затем начала расплетать волосы. Женщина не путешествовала по этой территории без некоторой незначительной маскировки. Кто-то мог узнать в ней дочь Синафейн.

– Дворфы везде кричат об этом, - пояснила она.
– Их полно около стены, которую они возвели вокруг того места, где раньше возвышалась Черная Стрела. Потому что убеждены, что Лоргру вернется.

– И он вернется?

Доум’вилль пожала плечами.

– Тебе стоит внимательнее разведывать обстановку, иблис, - огрызнулся Тиаго.

И мне стоит убить тебя во сне, в ответ подумала Доум’вилль, но ничего не сказала.

– С тех пор, как Бренор обратил орков в бегство, нигде нет ни следа монстров, - ответила она.
– Даже те дворфы, которые скептически относятся к походу на запад, пришли к выводу, что все будет хорошо.

– А что так манит их на западе?
– заметил Тиаго, отходя к северо-восточному краю лагеря и глядя на костры, озаряющие далекие холмы.