Архимаг
Шрифт:
– Это имеет значение?
Дроу резко обернулся.
– Как долго ты собираешься играть в эту игру, Тиаго?
Тиаго вздохнул, его ноздри широко раздувались. Так, словно он хочет броситься на неё и придушить, подумала Доум’вилль.
– Герцог Тиаго, - послушно исправилась женщина, опуская глаза.
– Дзирт пойдет с ними, - сказала она.
– И эта женщина, Кэтти-бри. Не стоит недооценивать её. Ходят слухи, что она — избранная Миликки, и её магические таланты, и тайные, и божественные, довольно значительны.
– Тогда она сможет должным образом освятить могилу Дзирта, - сказал Тиаго, поворачиваясь
– Даже без его головы.
Ну разумеется, сказал меч в голове Доум’вилль, и женщина прыснула. Тиаго снова обернулся.
– Ты мне не веришь?
– со злостью рявкнул он.
– Меня забавляет мысль об обезглавленном Дзирте, - не соврала Доум’вилль.
– А ты станешь моей забавой, - ответил Тиаго и уставился на неё.
– Сейчас.
Доум’вилль снова потупила взор, и не стала сопротивляться, когда Тиаго толкнул её на одеяло.
Терпение, повторял магический меч каждый раз на протяжении всего её испытания. Планирующий далеко вперед разумный клинок снова и снова убеждал её, что она получит свою месть. Но более выгодным и удобным образом. Спустя некоторое время пришел черед Доум’вилль задержать взгляд на холмах, освещенных кострами далеких дворфских лагерей. Несмотря на решимость женщины подавить свою тоску, её мысли неизбежно улетали на восток, и, каждый раз, направлялись через реку. Она любила Сверкающий Лес зимой, когда сосновые ветви низко склонялись под тяжестью выпавшего снега. Эльфийка думала о санях, которые несли бы её между деревьями. Лес нависал над головой тяжелым пологом, словно огромная крыша, сквозь отверстия в которой струился свет звезд. Это бледное сияние рассыпало сверкающие огоньки по покрытой снегом земле.
В голове женщины звучала эльфийская песня. Множество голосов, уносившихся к бесконечному ночному небу, сквозь полог ветвей, взывая к узорам мерцающих огней и произнося имя этого существа. Несущийся Рак никогда не нравился Доум’вилль. Это скопление ярких звезд, сложившееся в один огромный коготь. Ближайшие звезды намечали второй, меньший контур. Все это было похоже на какое-то астральное существо, манящее наблюдателя за собой этим своим когтем. Сейчас, как и тогда, Доум’вилль хотела ответить на этот призыв. Ее взгляд был устремлен в небо, к миллионам и миллионам звезд, сиявшим в холодной ночи.
В Подземье, в Мензоберранзане, нет звезд. Конечно, этот мир имел собственную красоту, освещенный магическими огнями, вырисовывавшими сталактиты и сталагмиты. Но там не было звезд.
И эльфы Мензоберранзана в едином порыве не возносили своих голосов к небесам.
Терпение, Маленькая Лань, послышался голос в её голове. Картины славы и великой силы наполнили её мысли, и за ними женщина потеряла вид звезд, словно гигантское облако похитило вечную тайну. Ранним утром, спустя две декады, Тиаго и Доум’вилль разбудили звуки барабанов. Вспомнив о значении этого дня, пара бросилась к высокой наблюдательной точке, располагавшейся на крутом холме, и внимательно вгляделась на юго-восток сквозь лучи восходящего солнца. Перед ними шли дворфы. На знамени армии вырисовывался гуманойд, созданный из живого огня. Существо воздело руки вверх, держа в них большую наковальню и трон. Первые ряды прошли к югу от Тиаго и Доум’вилль. Их линия растянулась на многие мили, полная тяжело нагруженных мулов.
Рядом несся дроу,
Доум’вилль бросила взгляд на Тиаго. Дроу пристально смотрел на это шествие. Все его сны маршировали прямо перед ним.
– Ладно, это уж было слишком, - язвительно бросил Громфу Джарлаксл, когда тот вернулся в комнату, где они с Киммуриэлем ждали его.
– Ты считаешь меня легкомысленным?
– спокойно осведомился голос Громфа, словно предвещая начинающуюся бурю.
– Или глупым, - бросил Джарлаксл.
– Зачем ты дразнил древнего дракона?
– Думаешь, я слаб?
– спросил Громф, со зловещими нотками в голосе, которые он оттачивал веками. Казалось, над головой Джарлаксла сгущаются тучи. И тьма.
– Я думаю, что дракон — сильный противник, и боюсь, ты немного пере…
– Так я теперь дурак?
Джарлаксл вздохнул.
– Он знал, что в любой момент сможет сбежать, - прервал Киммуриэль, после чего мысленно добавил Громфу.
– Джарлаксл думает, что там был ты сам, а не умная иллюзия. В связи с этим стоит признать его опасения не напрасными. Дракон, это все же дракон.
Громф позволил своему веселью перетечь к псионику.
– Тем самым телепортом, которому ты научил его, - заметил Джарлаксл.
– Научил?
– ответил псионик.
– Это не очень правильное слово. Я открыл возможности. Архимаг понял, как проходить сквозь менее-ощутимые двери.
– Это не первый раз, когда я использую новые способности, - напомнил им Громф.
– Я нахожу их… интересными.
– То, что вы смогли так хорошо сконцентрироваться, многое говорит о вашей дисциплине, Архимаг, - с поклоном произнес Киммуриэль.
– Я впечатлен, что один из наших ничтожных уроков завел так далеко.
– Я хотел посмотреть, смогу ли выполнить телепорт в экстремальных условиях, - сказал Громф, обегая взглядом обоих своих спутников, чтобы оценить их реакцию.
– Тогда это отличная игра, - бросил Джарлаксл.
– Ты слышал мой разговор с драконом?
Наемник кивнул.
– Тиаго почти наверняка все еще жив. Найди его.
– Я, право, надеялся отыскать его труп. Ради такого дела я бы мог постара… ну ладно, поискать, - ответил Джарлаксл.
– Это не предложение, - сказал Громф.
– Найди Тиаго. Используй своих разведчиков. Всех их. Тиаго жив, и он на севере. Найди его.
– А ты вернешь его Квентл и будешь прощен?
– осмелился поинтересоваться Джарлаксл.
– Потом ты поведаешь ей все, что знаешь про мои действия с сестрами, чтобы улучшить собственные шансы у её двора.
Он ожидал целую тираду, но Громф среагировал на удивление раздраженно.
– Я не буду предавать тебя, и рассказывать о твоей роли в появлении медных драконов, - сказал архимаг.
– Не сейчас. Но я тебя предупреждаю, не вздумай дать мне причины сделать это. Я знаю все, что ты творишь, брат. Никогда не забывай.