Архимаг
Шрифт:
Громф установил источник магии и сосредоточил свое внимание на строениях Баррисон Дель’Армго. Там стояли жрицы и маги Мез’Баррис, которые обрушивали свою разрушительную магию на бульвар и территорию вокруг. Сверкнула молния, и маны умерли. Вспышка еще одного огненного шара пронзила воздух. За этим последовал взрыв пламени.
Громф снова покачал головой.
– Я хотела бы отправиться в бой, - сказала Марилит из-за его спины.
– Ты останешься тут, - ответил Архимаг, даже не поворачиваясь. Он услышал, как демоница зашипела, и был удивлен.
Проведя рукой над водой, архимаг скрыл картины, мелькавшие в бассейне для прорицаний, и медленно повернулся к своей демонической прислуге. Она стояла, возвышаясь над ним почти в два раза, её голая человеческая часть тела блестела от пота. Грудь вздымалась, мечи, зажатые в шести руках, были воинственно подняты.
– Битвы приносят славу, - ответила Марилит. Она, казалось, извинялась, но Громф ощутил, как, зашевелились волосы на его затылке. Он словно чувствовал надвигающуюся угрозу.
– Ты здесь, потому что я призвал тебя, - сказал он.
– Да, господин.
– Господин...
– эхом повторил он.
– Твой господин. И буду твоим господином, пока ты ходишь по улицам Мензоберранзана. Не спрашивай меня.
Марилит склонила голову, опуская свои клинки.
– Если я изгоню тебя, ты снова окажешься побежденной. И коротать тебе тогда сотню лет в Абиссе, - напомнил ей Громф.
– Только я знаю тайну соединения двух форм магии, которая может нарушить древний запрет.
Марилит кивнула.
– Да, господин.
– Ты хочешь этого?
Демоница посмотрела на него сверху вниз. На лице её застыла тревога.
– Нет, мой господин! Скажи мне, кого убить, умоляю!
Громф рассмеялся.
– В свое время, - пообещал он.
– В свое время.
Движение снаружи привлекло его внимание, и он снова сосредоточил взгляд на балконе. Огненный шар взлетел в воздух, быстро скрываясь из поля зрения. Громф подошел к краю балкона и увидел, как снаряд приземляется среди монстров, сражавшихся у ворот Баррисон Дель’Армго. Угол выстрела говорил о том, что источник огненного шара находился не в Доме Мез’Баррис.
Кто-то еще пришел на помощь семье Армго.
Не то, чтобы второй дом очень нуждался в помощи. Борьба значительно стихла, кучки разбитой дымящейся шелухи, некогда бывшей демонами, толстым слоем покрывали улицу. Стенам Баррисон Дель’Армго не было причинено вреда.
Но все-таки какой-то дом посчитал нужным присоединиться к драке, используя свои боевые машины.
Символично, подумал Громф. Этот выстрел катапульты был чем-то большим, нежели просто желанием помочь.
– Заговор?
– спросил сам себя Архимаг.
Он не был удивлен этому, как не был застигнут врасплох и битвой демонов, разыгравшейся этим утром.
–
– дразнила Ивоннель своим писклявым детским голоском.
Давно отбросив шок при виде и звуке голоса крошечного младенца, действующего с такой изощренностью, Минолин Фей тщательно рассмотрела вопрос.
– Ну?
– потребовала нетерпеливая девочка.
– Что ты хочешь?
– ответила Минолин Фей. Она с трудом сглотнула и осмелилась предположить.
– Ты спрашиваешь о том, чего я желаю?
– Иначе я бы не стала задавать вопрос?
– Я не думаю, что любая должность...
– Тогда тебе стоит побольше думать, - прервала маленькая Ивоннель.
– На любой должности мне нужен кто-то с мозгами.
Это все оскорбления и обещания, подумала Минолин Фей. И, конечно, женщина не первый раз сталкивалась с этим. Все, что она когда-либо получала от своей дочери — это насмешки и оскорбления. Последняя ударила Минолин Фей больше, чем все сказанное прежде. Она не была Бэнр по крови. И маленькая садистка считала этот факт ничем иным, как поводом для самых изощренных издевательств.
Но все еще...
– Верховная жрица, - сказала она, не смея уклонятся от ответа и надеясь, что продолжительность её жизни неизмеримо возрастет, останься она на стороне Ивоннель. Если бы выбор был действительно за ней — её уход из Дома Бэнр в Академию сделал бы её главной мишенью для тех, кто не желал принимать этого ребенка, как матрону мать в эти времена, отмеченные большими потрясениями.
– Хорошо, - ответила девочка.
– Я подумала, что Сос’Ампту тоже должна выжить. Она неплохо послужит Дому Бэнр из Арк-Тинилита. Если я привлеку её на свою сторону и отправлю тебя в Академию, это может позволить твоей матери думать, будто ей все еще принадлежит твоя преданность.
Ребенок мило улыбнулся, и Минолин Фей почувствовала, как теплеет у неё на сердце. Все, чего она хотела — бросится на колени, крепко прижать Ивоннель к груди и осыпать поцелуями.
– У меня нет ни малейшего желания уничтожать твой Дом, - сказала девочка, резко возвращая мысли Минолин в настоящий момент, выдергивая из навязчивого тепла. Короткое мгновение Минолин Фей считала себя глупым ребенком, стремящимся погладить урчащую домашнюю кошку, лишь чтобы напороться на её защитную реакцию — смертоносные когти и зубы.
Но прежде, чем понять, что Ивоннель волшебным образом играет с ней, женщина снова хотела броситься и обнять ребенка, своего ребенка, еще раз.
– Ты должна убедиться, что Матроне Биртин это известно, - заметила девочка, заставляя мысли Минолин вернуться к текущему разговору.
– Что ты не желаешь её Дому зла?
– Да. Её Дому, который также и твой Дом.
– Нет, - сказала Минолин Фей прежде, чем смогла подумать о том, что здесь лучше не спорить. Крылья ужаса захлопали вокруг неё, мешая думать.