Архип
Шрифт:
– И ты всего этого не знал? Неужто Айрат тебе не сказала? Не доверяла?
– зачастил вопросами староста.
– Остановись, Андрей, ради всего святого!- в притворной мольбе воздел в воздух руки Архип, чем вызвал очередное недовольное фырканье со стороны попа.
– Я ж не успеваю за тобой, - настала очередь Андрею прятать смущение путем окунания седой бороды в стакан с наливкой.
– На чем я остановился? Ах, да... Не помнила Айрат ни бельмеса. Колдун ее памяти лишил. Намеренно или случайно, не знаю, но Айрат словно бы в раковине замкнулась и помнила все произошедшее как в тумане. Словно бы года с трагедии произошли, понимаете?
– мужики опять кивнули,
– Я видел это, но природы даже не понимал до недавнего времени, а уж что поделать с этим и подавно. А как она Игнация, главного оборотня, то есть, увидела, так чары спали, она все и вспомнила. Тяжко было первые дни, но помогло, видать, что обидчика своего она сама-то и прибила, отомстила уже, вроде как. Ну и травами я как мог ей помог. Теми, что боль душевную приглушают. Да и Дарья моя девку совсем под крыло взяла, по-женски ей что-то нашептывает, хвостом за собой водит. Так и легче становится. По ночам плакать уже перестала, смеяться опять начала. Глядишь и справится, повторюсь, девочка она очень сильная.
– Во дела, - выразил общее мнение Андрей Семенович, и над столом повисло тяжелое молчание.
Некоторое время мужики просто сидели, глядя в пространство не видящим взглядом и каждый думая исключительно о своем, но потом любопытный Григорий снова разорвал тишину:
– Слушай, Архип Семенович, ну ежели ж девка колдуну не нужна была, то зачем все это городить-то было? Татар вырезать, Хитровских, да и приказчиков купеческих. Нешто он это по одной злобе только свершал?
Архип покачал головой и медленно заговорил, тщательно подбирая слова, чтобы собеседники поняли:
– Тут не все так просто, Григорий. Злоба, как таковая нежити не знакома. Как и прочие другие чувства, в том виде, как их понимаем мы, живые, по крайней мере. Но у нежити есть желания. И желаниями этими они закрывают те дыры в душе, что остались от утери чувств. Понимаю, что мудрено, - усмехнулся он, разглядываю пустоту в глазах собеседников.
– Но понятнее объяснить как не знаю... В общем, ежели нежить в башку чего втемяшит, то прет к своей цели, не взирая ни на какие жертвы. И, уж тем более, ей плевать на людей, которые от ее действий пострадают. Жизнь человеческую нежить вообще ни в грош не ставит. Я был им нужен, уважаемые. Точнее то, что у меня имеется. И татар они вырезали, чтобы я девку, духом зараженную в дом к себе привел, войти-то в мою избу без моего разрешения ни нечисть, ни нежить не могут, я постарался, огородился. А так сам бы принес, в нужный хозяину момент бес бы завладел ее телом, обратил ее в чудище, а там... Не знаю, может он бы мне ночью глотку перегрызть попробовал, а может просто нужное украл да сбег. Понять мышление нежити даже не каждому мудрецу под силу, не то, что мне - простому деревенскому колдуну, - Архип кокетливо и совершенно по-бабьему, подмигнул, чем вызвал у товарищей невольные смешки.
– А когда с татаркой не получилось, они затаились, наблюдая, не разгадал ли я хитрость. Когда убедились, что не разгадал, повторили с Трофимом. И вот тут у них все почти получилось, девочки мои не помешались, не дали оборотню быстро сделать свои дела и скрыться.
– Погоди, Архип Семенович, - наконец, не выдержал староста.
– Так ежели не девка нужна была этому Игнату, то что? И на кой ляд он за тобой на выселки поперся? Что ему надобно-то было?
– А тут, Андрей Семеныч, мне несказанно повезло, ведь вещь, что немцу нужна была, я с собой взял. Господь надоумил, не иначе, а то б Игнаций, будь он не ладен, легко на мой дом пустой напал, да забрал искомое,
Оба собеседника удивленно заморгали, ведь оба они могли хоть на Писании поклясться, что еще мгновение назад никакого топора ни в руках, ни у стола не было.
– Топор?
– Он самый. Только дюже непростой топор. Не знаю чем он так немцу важен, но ради него он, не колеблясь, отправил самого своего верного, да и, скорее всего, единственного, слугу в очевидный капкан. Знал, что я готовлю западню, но отправил без колебаний.
– Да что ж в нем такого важного-то?
– с интересом посмотрел Григорий на топор, не решаясь к нему прикоснуться.
– Колдовство какое наложено что ли?
– Ежели б я знал, - пожал плечами Архип и небрежно забросил топор в угол на кучу какой-то ветоши.
– Может и все проблемы бы наши разом решил. А так... Никаких чар я на нем не вижу, на вид топор, как топор. Старый разве что до невозможности, непонятно как еще в пыль не рассыпался. Ну и почти не тупится. Я им дрова колол по началу даже... Ни разу оселком не проходил, а все равно хоть брейся им.
– А разве ж важно теперь это, Архип Семенович?
– слегка уже заплетающимся языком, все-таки спотыкач вышел знатный, и в голову бил весьма прилично.- Вы ж с Семеном и Айрат вражину на куски порубили и в костре сожгли.
– Ээх, Андрей Семеныч, Андрей Семеныч, - шутя погрозил пальцем старосте колдун.
– Вот где ты голова головой, а где ничего не слушаешь, - тот только развел руками, мол, прости, виноват.
– Оборотня, что мы завалили звали Игнаций. И он хоть и тоже был колдуном, причем не из слабых, но был всего лишь на побегушках у личера, немецкого неживого колдуна, который затаился где-то в наших краях. И вот личер этот куда поопаснее будет. Да и, наверняка, посильнее.
– А как же, а что же?
– Что делать?- староста кивнул.
– А ничего, Андрей Семенович, остается только ждать. Ловить его по лесам бесполезно, он все равно не живой уже, есть-пить не просит, дышать не дышит. Может хоть под водой в омуте валяться, да хоть даже в твоем погребе, ни в жизнь не догадаешься. Я пока его без помощника оставил, теперь заново искать надо будет, мертвяков поднимать или людей лихих собирать. На все время потребно. Надеюсь, до лета нас не побеспокоят, Андрей Семенович, отсеяться должны успеть. А к тому моменту и я подготовиться попробую, да и из коллегии помощь запросим. Вдруг государевы люди чем подсобят.
– А может он сам уйдет? Ты ему хвост-то прищемил, он и второй раз не захочет - с надеждой в голосе спросил староста, но Архип только грустно покачал головой.
– Нет, Андрей Семенович, ему до зарезу зачем-то нужен этот топор, не уйдет он без него. Сам костьми тут ляжет, но сам не уйдет.
– Мрачные вещи говоришь, Архип, безрадостные...
– Да не переживай, Андрей Семенович, Бог не выдаст, свинья не съест. Прорвемся как-нибудь. Чего цуцыком трястись? Придет опасность - тогда и будем об ней переживать.
– И то верно, - согласился Григорий, поднимая кружку.
– За тебя, Архип! За тебя и Айрат, из вас получилась неплохая охотничья партия.
Засмеявший Архип отсалютовал в ответ и тоже приложился к своей.
Застолье затянулось до глубокой ночи, пока не пришел средний старостин сын с наказом от матери и не увел Андрея Семеныча домой. С ними же ушел и Григорий. Колдун вышел проводить гостей за двор и, раскурив трубку некоторое время смотрел в спину удалявшейся троице, привалившись к плетню.