Ариэль
Шрифт:
— Нам очень жаль.
— Ваш муж много общался со своим кузеном?
— Таги переехал в Финляндию в прошлом году. Сначала они встречались часто, поскольку Али давал ему советы буквально обо всем. Он даже какое-то время работал у мужа и жил здесь. Потом Таги пошел учиться, и они встречались уже не очень часто.
— А в последнее время? Когда вы видели Таги в последний раз? — спросила Стенман.
— Он был у нас три дня назад.
— По какому делу?
— По делу? Он поел у нас и потом отправился с мужем на молитву в мечеть. Али ходил туда три раза в неделю.
— В этот вечер с ним не происходило ничего
— Он, во всяком случае, ничего не говорил.
— В какое время он вернулся?
— В половине десятого, как обычно. Сразу лег спать.
Женщина рассеянно посмотрела на меня. Я понял, что она держится из последних сил. Стенман тоже это заметила. Она положила на стол свою визитную карточку.
— Позвоните, если что-то вспомните, — сказал я.
— Хотите, прежде чем уйти, мы пригласим кого-нибудь побыть с вами? — спросила Стенман.
— Пожалуйста, просто уйдите, — попросила женщина.
Четыре трупа за сутки — это было много, настолько много, что Отдел по борьбе с преступлениями против личности работал на пределе возможностей. Это означало, что к делу было подключено с десяток следователей, из которых на вечернее совещание смогла прийти только половина. Помимо Хуовинена присутствовали заместитель начальника управления Лейво, комиссар Тойвакка из Отдела по борьбе с наркотиками и инспектор Силланпяя из полиции государственной безопасности.
Хуовинен поправил свой стильный итальянский галстук и встал перед флипчартом. [15]
— Что ж, кажется все на месте, начнем.
В течение нескольких секунд он приводил в порядок свои мысли.
— Исходная ситуация напоминает кровавую баню — четыре трупа, три человека хладнокровно убиты и один, по всей видимости, погиб сам, спасаясь бегством от убийц. Все погибшие, вероятно, арабского происхождения. Личность троих установлена. Один — получивший гражданство Финляндии иракец, другой — работавший у него соотечественник и третий — двоюродный брат первого, гражданин Великобритании, но около года проживал в Финляндии. Ни у кого из них ранее не было проблем с законом, по крайней мере в Финляндии, но кое-какая любопытная информация у нас все-таки имеется.
15
Флипчарт — магнитно-маркерная доска с креплением для листа или блока бумаги, которую переворачивают по принципу блокнота.
Хуовинен пригласил комиссара Тойвакку:
— Доложи, Сеппо.
— По двоюродному брату, то есть Таги Хамиду, есть пара зацепок. В число его товарищей входит марокканец, осужденный за преступления, связанные с оборотом наркотиков. Имя Хамида всплывало в ходе наблюдения за марокканцем. Кроме того, имеется агентурная информация, согласно которой Хамид закупил или доставил из Марокко три килограмма гашиша. Мы связались с Бирмингемом, где Хамид проживал более двадцати лет. По сведениям местной полиции, Хамид привлекался к ответственности только за мелкие правонарушения, но считается наркоторговцем среднего звена. Тем не менее на данный момент мы не располагаем информацией о наличии в стране наркогруппировки под руководством арабов. У меня все.
— Спасибо, — сказал Хуовинен. — Об убийцах известно, что их не менее
— А есть записи с камер видеонаблюдения? — спросил Лейво.
— Мы получили изображения с камер наблюдения за железной дорогой, на которых, по всей вероятности, запечатлены подозреваемые, но эти материалы никак не дополняют имеющуюся информацию. Записи с камер настолько нечеткие, что на них невозможно разобрать никаких деталей. Можно лишь констатировать, что мужчины пришли со стороны центра города по дорожке парка, которая ведет в Линнунлаулу, проходя мимо дворца «Финляндия» [16] и по берегу залива Тёёлёлахти.
16
Дворец «Финляндия» — современный комплекс для проведения конгрессов и концертов.
— А что насчет машин?
— С камеры наблюдения, установленной на автозаправочной станции «Тебойл» в Вартиоюоля, получен хороший видеоматериал, зафиксировавший автомобили, которые следовали вечером в направлении ремонтной мастерской Али Хамида и в обратную сторону. Они не все еще идентифицированы, и не все водители установлены, но, похоже, мы нашли, что искали. Одна из машин — белый минивэн марки «ниссан» с похищенными номерами. Соответствующий описанию «ниссан» объявлен в розыск. Мы предполагаем, что убийцы Хамида использовали именно этот автомобиль.
— А откуда у нас уверенность, что убийства в Вартиокюла имеют отношение к событиям в Линнунлаулу? — задал вопрос заместитель начальника управления Лейво. Он явно был возмущен тем, что о состоянии дел на данный момент узнал главным образом из средств массовой информации.
Лейво следовало винить в этом себя самого. Он уезжал на семинар в Лахти, и в течение дня связаться с ним оказалось невозможным. Кроме того, он был известен тем, что интересовался делами лишь после того, как журналисты начинали приставать к нему с вопросами.
— По наличию родственных связей, как я сказал, — ответил Хуовинен. — Кроме того, упавший с поезда несколько раз звонил владельцу автомастерской, поэтому связь между рассматриваемыми событиями можно считать очевидной.
Я взглянул на Силланпяя. Глаза его сузились. Силланпяя ответил злым взглядом и произнес:
— Хотелось бы знать, как получена информация о звонках в автомастерскую. Насколько я себе представляю, единственная возможность — это исследование мобильного телефона звонившего. Аппарат находится у нас, и его еще только вскрывают, поскольку PIN-код неизвестен, по крайней мере нам.
Хуовинен не поддался на язвительный тон Силланпяя. Он был гораздо более толстокожим, чем казался.
— Думаю, нам сейчас не стоит цепляться к мелочам. Меня не интересует, откуда получена информация, главное, что мы ею обладаем и она нам полезна.
— Нас интересует, поскольку…
Лейво раздраженно прервал Силланпяя:
— Занимайтесь ловлей блох где-нибудь в другом месте. У нас есть хоть какие-то версии произошедшего?
Я видел его на работе только в костюме и галстуке. На этот раз он был одет в темно-зеленый шерстяной свитер и прямые брюки. По-видимому, успел заехать домой.