Ариэль

Нюкянен Харри

— Ты не запрашивал информацию у телефонного оператора? — спросил я Симолина. — Может быть, квартиру получится вычислить по входящим звонкам на номер автомастерской Хамида и на его домашний телефон.

— Если преступник звонил из квартиры, — добавил Симолин.

Из коридора донеслись торопливые шаги. Оксанен влетел в кабинет, на ходу дожевывая пиццу, в другой руке он держал банку лимонада без сахара.

— Думаю, я нашел машину.

Кажется, Оксанен впервые в жизни увлекся не только ралли, но и работой.

— Пришлось потрудиться, но в конце

концов получилось. Я выяснил, что имел в виду этот тип, когда говорил про цвет «фокуса», что он как юбка у старой бабки. Довольно редкий цвет, но все равно таких машин ввезено в страну больше четырех сотен. Это ничего не дало, как и логотип «Стокманн Ауто». Кроме того, машина уже после приобретения в автосалоне могла поменять владельца. Помог короткий номер. Таких номеров на «фордах фокусах» в области Уусимаа всего шесть. Одним из владельцев оказался иностранец, марокканец по имени Мурак Лайя. На всякий случай проверил и остальных. Один — преподаватель в училище, другие — охранник в тюрьме, компьютерщик, физиотерапевт и заведующая детсадом. Все сходится только по марокканцу. Машина зарегистрирована на автомагазин в городе Вантаа, но Лайя внесен в систему учета автотранспорта как пользователь. Проживает в Койвукюле. Я объявил автомобиль в розыск, и через четверть часа пришло сообщение из Вантаа. Полицейский патруль обнаружил машину у дома Лайи. Я направил наряд присмотреть за машиной и ее владельцем.

Закончив рассказ, Оксанен откусил кусок пиццы и отпил из банки.

Я спросил:

— Ты успел выяснить, чем занимается Лайя?

— В разрешении на пребывание указано, что он работает на заводе по производству красок в Вантаа. И на нем висит условный срок за наркоту.

— Передай данные на него Карвонену и сообщи об оружии, найденном у Хамида. Пусть «медведи» [27] за ним съездят.

— Карвонену из «Медведя»? — спросил Оксанен.

27

«Медведь» — неофициальное название специального подразделения полиции Финляндии, выполняющего особые поручения.

— Да. Этот парень может быть опасен. Он должен знать кого-то — Бакра, Сайеда или Хамида, а может, и всех…

— У меня тут есть дело… Я думал, что…

У Оксанена зазвонил телефон. Он откусил еще пиццы и извлек телефон из кармана куртки с логотипом производителя автомобильной резины. Затем поставил на стол банку с напитком и переложил оставшуюся пиццу в левую руку. После завершения этой сложной комбинации он наконец ответил на звонок.

Послушав несколько секунд Оксанен заорал:

— Дьявол! Да ты что… Оставайтесь там, я сейчас пришлю людей. — Все повернулись к Оксанену, из которого только что искры не сыпались. — Какая-то женщина только что вошла в квартиру к Лайе, и в тот же момент квартиру разнесло взрывом в полное дерьмо.

Глава 16

Оксанен даже не предполагал,

насколько точна была использованная им метафора. Когда мы прибыли на место, пожарные уже сматывали шланги. На месте происшествия стояли две «скорые помощи», и местная полиция выставила оцепление.

Я вошел в оцепленную зону и увидел последствия взрыва. Это был панельный дом семидесятых годов. Во дворе находились парковка, песочница и качели, навес для мусорных контейнеров, несколько сосен представляли дикую природу. С десяток окон были разбиты, осколки стекла и щепки валялись по всему двору. Понять, в какой именно квартире произошел взрыв, было нетрудно. На сосне перед ней болталась тряпка, по-видимому еще недавно служившая покрывалом, а по стене над окном на несколько метров поднимался язык из копоти. Я подошел к начальнику пожарного расчета и представился.

— Внутрь заходить еще нельзя. Там могла остаться взрывчатка, квартиру и автомобиль сначала должны обследовать взрывотехники.

— Жертвы есть?

— Одна. Женщина, которая зашла в квартиру. Взрывная волна в основном пошла в верхнюю и нижнюю квартиры, но, к счастью, в это время в них никого не оказалось. В соседней квартире находилась женщина, ее отправили в больницу для осмотра.

— В каком состоянии квартира, где произошел взрыв?

— Здорово пострадала. Все вещи разметало, но стены и потолок целы, в полу дырка сантиметров двадцать диаметром. Тело в таком состоянии, что опознавать там нечего.

— Какова примерно мощность взрыва?

— Трудно сказать, поскольку взрывов было несколько. Сначала прогремел один сильный, а вскоре после него — еще несколько приглушенных. Мы обнаружили признаки, указывающие на то, что взрывались гранаты. Там было еще и стрелковое оружие — как минимум, один автомат и патроны. Поэтому я отдал распоряжение обследовать квартиру, прежде чем кого-либо туда пускать.

Ко мне подошла Стенман:

— Полицейские, которые видели взрыв, ждут в машине. Пойдешь поговорить?

Я поблагодарил пожарного и проследовал за Стенман.

Притихшие полицейские сидели в салоне микроавтобуса. Я поздоровался с обоими за руку.

Полицейский постарше, с лысиной, кратко рассказал, что произошло.

— Бомба взорвалась сразу, как только женщина вошла в квартиру? — спросил я.

— Нет. Сначала в квартире зажегся свет, потом прошло пять, ну, максимум, десять секунд, прежде чем рвануло… Через несколько секунд последовало еще не меньше двух взрывов, но не таких сильных. Весь хлам вылетел наружу еще при первом взрыве.

— Вы знали, за какой квартирой надо следить?

— Разумеется. Нам приказали сторожить машину и квартиру, а при необходимости задержать подозреваемого… если он попытается уехать на машине.

— Откуда пришла женщина?

— Оттуда. — Полицейский помоложе указал на торец дома. — Мы и сами оттуда же приехали. Всего в пятидесяти метрах за домом находится оживленная улица, по которой ходит местный автобус.

— То есть она пришла пешком, не на машине приехала?