Ариэль
Шрифт:
— Если на машине, то она оставила ее где-то дальше.
— У нее было что-то с собой? Она несла сумку или еще какие-то вещи?
— На плече была сумка. Белая кожаная сумка.
— А больше никого во дворе не было?
— Во время взрыва? — спросил лысый полицейский.
— Да.
— Нет, почти наверняка никого. Незадолго до этого на качелях были две маленькие девочки, но их позвали домой.
«Позвали». Слово из каких-то ушедших времен. Сейчас мать скорее позвонит ребенку на мобильник, чем пойдет на балкон его звать.
Дверь машины открылась, внутрь протиснулся
— Там еще один посетитель.
Силланпяя залез в микроавтобус и уселся рядом со мной.
— Вечер добрый. Инспектор Силланпяя из полиции государственной безопасности, я хотел бы выслушать все еще раз.
Полицейские повторили все то, что уже рассказали мне. Я не стал дослушивать по второму кругу и вышел из машины. Вряд ли Силланпяя додумался спросить о чем-то, что не пришло в голову мне. Через пару минут из машины вышел и он.
— Похоже, настало время объясниться, — сказал он и изобразил подобие улыбки. — Твой шеф уже отпустил мне грехи, поэтому будь ко мне снисходительнее. Прими во внимание, что это очень непростое дело.
— О каком деле ты говоришь?
Силланпяя жестом предложил мне отойти в сторонку.
— Ты уже знаешь, что мы всего неделю назад получили оперативную информацию, что в Хельсинки гостит пара террористов, относящихся к особо опасным даже по международным меркам. Нам сообщили их имена, но толку от этого было не много, поскольку оба скрываются под чужими именами и, скорее всего, используют датские паспорта. Остальные приметы уже устарели, даже отпечатков пальцев нет. Оба долгое время жили в Дании, и один из них, по-видимому, женат на датчанке. Кто-то был прав, сказав, что прогнило что-то в Датском королевстве.
Я подумал, что Силланпяя пытается меня задобрить рассказами о том, что я и без него знаю.
— Скажи что-нибудь новое.
— Эта информация поступила, честно говоря, в самый неподходящий момент, поскольку за пару недель до этого с нами связалось Министерство иностранных дел Израиля и сообщило, что министр иностранных дел Цибильский собирается посетить с визитом еврейскую общину в Хельсинки на Йом Кипур. Министр иностранных дел не хотел придавать визиту статус официального, просто собирался выразить свое уважение общине. Предполагалась только встреча Цибильского с премьер-министром и министром иностранных дел для неофициального обсуждения ситуации на Ближнем Востоке. Нам сообщили, что визит продлится два дня. Одновременно с поступлением информации о визите к нам обратились с просьбой принять группу израильской службы безопасности, которая заблаговременно совместно с нами должна была проверить объекты, которые Цибильский планировал посетить. Это обычная практика, и у нас не было причин для возражений. Пятеро сотрудников службы безопасности побывали здесь неделю назад. Все прошло нормально. Они пробыли тут четыре дня.
— Это от них вы узнали о Сайеде и Бакре?
— О них мы знали и раньше, но получили более свежую информацию. Нам сообщили, что помимо Бакра и Сайеда в Хельсинки находится и гражданин Великобритании Таги Хамид, который ранее приобрел в России оружие и взрывчатку для террористов. Как ни странно, мы легко нашли Хамида. Выяснилось,
— Али Хамид, — сказал я.
— Да. У израильтян не было никакой информации об этом «кузене Али», то есть он, по-видимому, не был ни в чем виноват и погиб просто потому, что его родственник ввязался в нехорошее дело, так же как и его работник в автомастерской… Я слышал, что ты нашел часть закупленного Хамидом оружия и пластита.
— Часть?
— По нашей информации, взрывчатки в несколько раз больше и гранатометов три. Возможно, что-то из этого арсенала взорвалось в квартире Лайи. Ведь местонахождение Лайи до сих пор не установлено, так же как и Бакра. Это означает, что наши проблемы на этом не закончились.
— Мы пока не уверены, что под поездом оказался Сайед или Бакр. Мы вообще понятия не имеем, кто это был.
— Израильтяне считают, что это Сайед.
— На каком основании?
— Они не рассказывают. Ссылаются лишь на свои источники.
Мне казалось странным, что Силланпяя легко соглашался верить израильтянам, хотя ему натянули нос так же, как и нам. Было понятно, что израильская спецслужба выдает информацию по капле и только в том количестве, которое считает необходимым. Если они хотят играть, то и я готов поучаствовать, но мне вовсе не хотелось, чтобы Силланпяя раскрывал им мои карты.
— Кажется, не далее чем позавчера ты уверял, что события в Линнунлаулу или в Вартиокюля никак не связаны с терроризмом, — напомнил я.
Тень улыбки промелькнула на лице Силланпяя.
— Начальник полиции и прочее полицейское руководство все время были в курсе, и тактика с ними согласована. Было необходимо соблюдать конфиденциальность. Не забывай, что на следующей неделе приезжает министр иностранных дел.
— Ты сказал, что все сотрудники «Моссада» покинули Финляндию.
— На этот счет можешь быть уверен. Я лично провожал их в аэропорт и усадил в самолет.
— Почему?
— Потому что я и мой начальник хотели быть уверены, что они улетели.
— И что теперь?
— Мы хотим знать, кто стоит за убийствами в Линнунлаулу, и, кроме того, нам надо найти всю взрывчатку до начала визита… Ну и, разумеется, арестовать Бакра, Лайю и помощника.
— Какая информация у вас есть о Лайе?
— Мы знаем, что Таги Хамид с ним встречался. За ним ничего не числится, но мы и не отрабатывали его достаточно серьезно. Несколько раз понаблюдали за квартирой, но затем переключились на поиски Бакра. Это требовало немалых сил.
— У Лайи была подружка?
Силланпяя кивнул.
— Похоже, теперь она заслужила приставку «экс».
— Она может быть той женщиной, которую видели в Кераве в «фокусе» Лайи. А это увеличивает вероятность того, что садившийся в машину мужчина — Лайя или Бакр.
Силланпяя хотел еще узнать, как мы вышли на след Лайи и что мы знаем о нем. Когда я рассказал, Силланпяя протянул руку:
— Ну что, начнем с чистого листа?
Я пожал ему руку, хоть и остался уверен, что Силланпяя не изменил своим привычкам. А возможно у него были иные представления о чистоте, чем у меня.