Аригато

Кондон Ричард

Ее лицо стало еще печальнее.

– Это означает, что ты чувствуешь то же самое: мы никогда больше не увидимся, – сказала она.

– Ничего подобного. Клянусь тебе. Но все равно, что такое наша жизнь? Ожидание смерти? Это, конечно, печально, но разве из этого не следует, что мы должны ценить каждую подаренную нам минуту?

– Да.

– Тогда спой. Растяни эту минуту. Для того и предназначены песни, и самая немудреная из них важнее, чем величайшая из картин.

Она запела, покачивая своим королевским бюстом.

– Прекрасно! –

сказал он, когда она закончила петь. – Я бы сказал, что это было даже прекраснее, чем тогда, в первый раз.

– Когда ты вернешься ко мне?

– Я войду в эту дверь в четырнадцать пятьдесят в следующий понедельник. Всего шесть дней.

– Тебе ничего не угрожает?

– Физически – нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, что душе моей будет нанесен определенный ущерб. От общения с грешниками. Это всегда вредит, ты же знаешь, – он улыбнулся ей.

– Поцелуй меня, Колин.

– Во всей этой одежде? Ты не почувствуешь себя, как Битси?

– Я не могу чувствовать себя, как Битси, потому что люблю тебя.

Он поцеловал ее. Она обняла его. Когда губы Ивонны оказались возле его уха, она прошептала:

– Чем бы вы там не занимались, присматривай за моим папашей. Будь осторожен, любовь моя! Не доверяй ему!

23

Капитан Хантингтон вошел в конференц-зал отеля «Канью» за час с лишним до прибытия остальных. Зал был на верхнем этаже здания, и, глядя в окно, он мог видеть огромный автомобильный паром у пирса, принимающий припасы для вечернего отплытия. На борту будет больше тысячи человек, включая экипаж и полторы-две сотни машин. Как только он вступит на борт парома, операция начнется, и обратного пути не будет.

Пока у него еще оставалась возможность вернуться в Лондон, забрать Ивонну и эмигрировать в Австралию или завербоваться в армию, и еще масса других возможностей. Но он уже сделал для себя выбор.

Через час, в этом зале, он откроет собрание профессиональных преступников. Как только собрание откроется, исчезнут и такие альтернативы, как уехать в Айдахо и наняться мальчиком на побегушках к лорду Глэндору.

Но это все были даже не альтернативы, а чистый бред. Он должен двести тысяч фунтов – какие еще могут быть иллюзии?

Они сидели перед ним внимательным полукругом, словно торговцы биллиардными шарами, обсуждающие конвенцию о разделе рынков сбыта: Шарль Бонне, торговец наркотиками, сводник и убийца, в элегантном голубом костюме. Рядом с ним Форд Мак-Генри – дезертир, сутенер и бандит, убивающий без колебаний. Судя по расчетам компьютера, именно эти двое и попытаются убить его, чтобы завладеть деньгами.

Рядом с Мак-Генри сидел неприметный человечек по имени Гектор Шраум, убийца-огнепоклонник, скорее всего по сексуальным мотивам.

Рядом с ним – долговязый и молчаливый Анри Буше, чародей от электроники, который убивает от возбуждения, достигаемого

с помощью кокаина. Таковы были его партнеры. Стармех Каллерс сидел в конце полукруга. Его вообще мало что интересовало, кроме того, что в течение ближайших двух дней он будет заниматься своим любимым делом возле судовых механизмов. Председателем собрания был капитан Королевского флота Колин Хантингтон. Что такое теперь лорд Глэндор со своим кегельбаном?

Капитан взял указку и, стоя у экрана и доски, начал свою речь, как преподаватель колледжа.

– Старший механик Каллерс будет управлять механиками в машинном отделении. Механики останутся единственными, кроме нас, людьми на борту, когда начнется операция. Уйдут повара, стюарды и стюардессы, все матросы и офицеры. Первой задачей мистера Мак-Генри, после того, как начнется захват судна, будет заставить поваров приготовить и положить в холодильник девяносто шесть сэндвичей, достаточное количество салата, большую кастрюлю бульона и дюжину отварных цыплят, прежде чем их высадят с парома.

Я и мистер Бонне захватим мостик, где к нам присоединится мистер Мак-Генри, как только будет завершена работа на камбузе. Радиорубка расположена прямо напротив мостика, и мы нейтрализуем ее сразу же после захвата мостика. Ни одного радиосигнала не должно уйти в эфир. Но если будут поступать радиограммы на судно, они должны приниматься, иначе поднимется тревога.

Таким образом, я все время буду находиться на мостике в качестве штурмана, радиста и капитана, с начала операции и до ее завершения.

Он остановился у большой карты. Это была карта Бискайского залива, который испанцы называют Кантабрийским морем. На ней были изображены юг Англии, западная Франция и северная Испания. Капитан повел указкой:

– Это – Бискайский залив, второе место по количеству штормов в мире. Здесь – устье реки Жиронды, которая соединяет город Бордо с морем, расстояние около сорока сухопутных миль.

Он щелкнул выключателем проектора, и на экране появилось изображение с воздуха города Бордо.

– Это Бордо, – сказал капитан. – Белым кружком обведены винные склады фирмы «Крюз – сыновья и братья», крупнейшей и могущественнейшей виноторговой фирмы. Подземные склады простираются на семь кварталов под рекой и набережной. Склады являются нашим объектом захвата.

Мистер Шраум, – капитан дружелюбно улыбнулся поджигателю, – организует три больших пожара в трех крупных общественных зданиях, расположенных в различных удаленных друг от друга и от складов частях города. Эти пожары должны будут отвлечь полицейские силы, поскольку мистер Шраум и мистер Фуше обзвонят все полицейские участки, чтобы сосредоточить внимание полиции на пожарах.

Глаза Шраума сияли. Он, судя по всему, испытывал приятное возбуждение. Капитан отвернулся от него.

– Нам придется иметь дело всего с одной полицейской машиной, совершающей свой обычный объезд.