Аркадий
Шрифт:
Но все его случайные признания
Я по крупице собирал.
Он редко чем-нибудь делился,
И откровенно не стремился
Себя пред нами выставлять,
Тем паче слабость показать.
L
Мы редко были с ним вдвоем,
Хотя встречались постоянно,
И спорили, но чаще ни о чем,
Но горячо и даже рьяно.
Воспитанники школы мы родной,
Стезею шли мы всё же не одной.
Нас мало быт презренный призывал
И тёплый угол
И женщин взор не так уж звал,
Но рок над нами уж витал.
Он одинок был, как и я,
И никакое ещё бремя
Не тяготило наших душ,
Хоть многое поняли уж.
LI
По вечерам и днем когда,
Порой вдвоём, порой с друзьями,
Текла подолгу иногда
Беседа пылкая меж нами.
Бродили часто мы в полях,
Шатались в призрачных лесах,
И разговор частенько принимал
Довольно смутные черты:
Предметом часто там бывал
И спиритизм, история Будды,
Проблемы мира и войны,
История и экономика страны.
Бывали темы и иные,
Не дай же бог перечисления большие.
LII
Меня уж можно упрекнуть,
Что я черты романтики туманной
Посмел пред вами развернуть,
Как будто без фигуры странной
Мне нечего убогому писать:
Но про него мне стыдно врать.
Ну, право, был он славный малый,
Никто бы не сказал – простак,
А взгляд внимательный, усталый,
Нам скажет: он – то не дурак.
Но коль дичился он людей -
Имел причины в том скорей,
И общего он с массой не имел.
Бедняга, как же он посмел?
LIII
Ну что ж, уж я устал сегодня.
Закончим дело. Хватит с Вас.
И Муза, всех поэтов сводня,
Уж вас примучила не раз.
Но если чем-то не по нраву
Пришлась она, тогда на славу
Захлопни книжку, милый друг.
Ну, право, там не интересно
И скучно. Брось, коль недосуг
А в жизни? В жизни все известно:
Все по инструкции. Е – ей,
Закончим же главу скорей!
Я ром в стакан себе налью,
Да за главу втихушку пью.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Скучно на этом свете, господа.
Н.В.Гоголь.
И скучно и грустно и некому
руку подать..
М.Ю.Лермонтов.
I
И
Какую роль должны играть,
Зачем по этой тверди бродим,
И что должны своё сказать?
Какие ждут нас на пути напасти,
Какие маленькие страсти
Нас поведут по жизни всей:
Иль ветер жизни нас иссушит,
Рабом ли станем мы идей,
Бабенка глазками присушит,
Иль путь, едва начав, измучит.
Ошибка ничему нас не научит,
И следом ляжет нудная дорога,
Какого ждем мы от неё итога?
II
Иль на вещах мы все свихнёмся,
А сердце сменим на мотор,
С тоской пошлятины напьемся,
Собрав в мозгах и грязь, и вздор;
Или вином мы обожрёмся,
В похмелье скучно окунемся,
Чтоб не смотреть на жизнь в упор,
Чтоб ничего не делать в жизни,
Чтоб душу не сжирал укор.
Как словно на своей мы тризне
При жизни оказались вдруг,
И, побоявшись показать испуг,
Тихонько отошли в сторонку,
Живя без пользы и без толку.
III
Или в каморку мы запремся,
Отгородившись ото всех,
И в телевизоры уткнемся,
Для развлеченья и утех,
Или дитя одно родим
И будем бегать век за ним.
Или предметом сделаем успех,
Положив силы на обман и блеск:
Фортуны скоротечный смех,
И славы милой мощный всплеск.
Чтоб им упиться до отвала,
Пока волна твоя не спала,
Или ещё чего изобретем,
На жизнь в конце пути сопрём.
IV
Но бытие есть наш кумир-
Со школы это каждый знает,
Поскольку Маркса русский мир
До ныне по цитатам изучает.
И мы за «Капитал» не брались,
Тем паче сердцем не касались.
А ведь живем. Какое дело нам,
Что мы на свет произведём?
И будет память лишь друзьям,
Иль мимо как-то проплывем,
Что и на наших похоронах,
Как знать, великих или скромных,
Не проворчал чудак, сощурив век:
"А был вообще-то человек?"
V
Но мы себя ваяем сами,
Резцом небрежным и немым,
И неумело, сказано меж нами,
Уверенно, что выглядит смешным.
Мы сами лепим для себя кумиров,
Иль из себя творим сатиров,
Взираем робко в чей-то рот,
Банальной мысли плещем дружно,
И, падая из года в год,
Не замечаем: ничего не нужно.
Чужое кое-как усвоим,
Себя из жизни тем уволим,
Иль будем, как Онегин, вслед брести,
Да груз мозгов в тоске нести.
VI