Аркан
Шрифт:
Аркадий Михалыч тут же вспомнил, как прорвались наши теннисистки в конце девяностых на мировой уровень. Курникова, Мыскина, Шарапова, Сафина, Дементьева, Звонарева… Похоже, Галина Георгиевна тоже готовила подобную «бомбу» только в воднолыжном спорте. Однако в один прекрасный момент все оборвалось. Чемпионки ушли из Дубненского клуба в Московский, а имя Светкиного тренера в Дубне более не упоминалось. Словно отрезало.
– Может, уехала за границу? – предположил голос Аркадия Михалыча. – Некоторые мастера получили возможность зарабатывать хорошие деньги и покинули страну.
– Да,
– Может, замуж выскочила и фамилию сменила, – опять засомневался Аркадий Михалыч. – Видно, что-то у них в Дубненском клубе не заладилось. Мастера стали разбегаться, вот и она ушла.
– Тренер, воспитавшая чемпионов мира, и сама была не раз чемпионкой России, десять лет в сборной Страны… Нет, старик. Такими фамилиями не бросаются. Это валюта, и с годами ее курс только растет. Тут что-то другое. Предлагаю обсудить с «Парламентом».
Арик вышел на балкон. Воображаемый собеседник, последовал за ним. Молча закурили. Интересно, останется ли между ними такая же тесная связь, как была на зоне. Здесь свои порядки, и не проблема завести веселого приятеля, с которым можно время от времени заглянуть в спортивный бар. Посмотреть какой-нибудь матч на экране большого телевизора, попить пива и перетереть проблему. Никаких обязательств или долгов. Просто побазарить. Теперь Аркану стало понятно, почему так тянутся друг к другу бывшие зэки. Привычка делить неволю, страх и редкие радости гораздо сильнее всего приобретенного на свободе. Тут не понравилось – ушел, а с зоны куда денешься. Весь убогий мир неволи глубоко затягивает. Пусть он жесток, но до последней косточки понятен. Наверное, так же не могут найти себя на гражданке те, кто вернулся с фронта. Пусть не большой Отечественной, а своей, локальной… Хотя. Маленьких войн не бывает.
– Слушай, – Аркадий Михалыч взмахнул воображаемой рукой. – Мы с тобой все Галина Георгиевна, да Галина Георгиевна. А ведь у нее фамилия такая же, как у директора их спортивного клуба.
– Думаешь, родственники?
– Володиных не так мало в России, – мнимая кисть Аркадия Михалыча стала медленно покачиваться, словно успокаивая оратора. – Но, вот ведь, один остался в клубе, а другой след простыл. Тогда как раз кризис случился. Могли добро не поделить… Как говаривал наш смотрящий, за такую капусту порубят в капусту.
– Предлагаю не гадать, а повнимательнее посмотреть на фотографию Светки Петровой с тренером. Я эту картинку с закрытыми глазами вижу.
– Да-а… Женщина с характером. Такая в модельки не пойдет и просить ни у кого не станет. И если известная фамилия разом пропала из спорта, то наша Галина Георгиевна рубанула все концы. Некрологов мы не видели, стало быть, она себе другое дело нашла, и это дело абсолютно не связано с прошлой жизнью.
– Аркадий Михалыч, только не говорите мне, что она поменяла и свое имя. Мы ж тогда ее не найдем.
– Все свидетельствует о том, что поменяла, – мнимая рука собеседника затушила свой мнимый окурок в пепельнице на балконе. – Более
– Ну, это к дантистам, – улыбнулся своей шутке бывший зэк. – Но ход ваших мыслей мне понятен. Предлагаю все-таки рассмотреть варианты старых связей, поскольку о ее новом деле нам ничего не известно.
– Согласен, – голос Михалыча повеселел.
– Тогда самый простой вариант – побывать на кубке Санкт-Петербурга по воднолыжному спорту. Скоро открытие.
– Там будут только Питерцы?
– Нет, кубок открытый. Устроители обещают, что будут не только наши, но приедут и финны, и Прибалтика.
– Нужно непременно побывать, а пока у нас есть пара недель, чтобы кое-кому оформить правильные документы и приличную машинку. Надеюсь, вы еще не промотали по кабакам наш капиталец.
Глава X
Свет фар прыгал по неровной дороге метрах в десяти от капота, и, несмотря на ревущий двигатель, машина никак не могла его догнать. Японский джип был собран явно не для таких ухабов, отчего ходовая и кузов поскрипывали и постанывали, но трудились исправно. Труп Филина в багажнике вместе с какими-то баулами то и дело мотался от одного борта к другому. Это чувствовалось даже на водительском сиденье.
Сознание того, что Кроткая упаковала незваного гостя и повесила все на Аркана, не давал покоя. Ведь не объяснишь кому-то, что сам ни сном, ни духом. Твой жмурик теперь. Как ни крути. И угораздило же…
Аркан бесился от одной мысли, что столько усилий напрасны, вместо свободы он стал мокрушником. Так чисто уйти из зоны, и так глупо подставиться. Хотя… Если не паниковать, а проанализировать, то не все так плохо. У него гражданский прикид, бабки, чистая ксива, хорошая тачка и никого на хвосте.
– Счастливчик, – выдавил из себя неуместную шутку Арик.
– А у нас в Думе, – вдруг откликнулся голос Аркадия Михалыча, – и не такие встречаются.
– То есть, ты предлагаешь сразу на Моховую зарулить, – тут же парировал беглый зэк. – В Думу. К своим.
– Ну, язвить на вашем месте я бы пока не стал, уважаемый. За дорогой следите. Мы, кстати, уже сто километров давно отмотали. Так что освободить багажник самое время.
Выбрав удобный съезд с грунтовки в лес, Аркан осторожно повел машину по просеке. Японка подвывала, но послушно шла вперед. Наконец он решил, что достаточно, заглушил двигатель и выключил фары.
В ночной прохладе пахло ранней весной. Удивительная тишина завораживала, а над головой было сочное черное небо с рассыпанными крупными звездами. Ему на миг подумалось, что в такой благодати остаться бы и прожить, сколько отведено. Как странно устроен человек. Горожане стонут от мегаполисов, устремляясь на природу. Зэки стонут за колючкой, ненавидя эту природу всем своим существом. Да и он мог бы остаться вдали от всех проблем, в этом дремлющем крае, охотиться, срубить дом, забрать Кроткую… Но, ведь, никогда не сделает этого. Он будет бежать, как загнанный заяц. Пока не упадет или не ступит в капкан.