Аркан
Шрифт:
Самым лучшим способом все узнать о новом жильце, по ее мнению, был пасьянс. Таро не соврет. Мистическая сила карт могла открыть многое. Истосковавшаяся по мужскому плечу женщина может обмануться в своих надеждах, но заклинания древних жрецов, которые накладывали обереги на гробницы фараонов, были сильны и поныне. Нужно было только умело подвести гостя к мысли о пасьянсе. Он сам должен попросить ее об этом, и тогда все условности будут соблюдены.
Глава XIII
Было около полудни, когда они пили чай на кухне, стараясь не встречаться взглядами и делая вид, что ничего не произошло прошлой ночью. Что им просто приснилось, как мягкое женское тело оказалось
Наутро, проснувшись в разных постелях, они пристально рассматривали следы бурной ночи на своих телах, убеждаясь, что все так и случилось на самом дела, а не было плодом их фантазий. Приняв мудрое решение, что произошедшего уже не изменить, и каяться, собственно, не в чем, они чинно раскланялись, столкнувшись нос к носу у двери в ванную. Пожелав друг другу доброго дня и смущенно отводя взгляды, они по-семейному направились завтракать. Проглотив безвкусную яичницу и обжигаясь горячим чаем, Виктор Петрович пристально рассматривал рисунок на большой чашке, не зная, что сказать.
Первой не выдержала хозяйка. Прыснув от смеха, она закатала рукав домашнего халата и продемонстрировала несколько синяков на пухлых руках. В ответ гость расстегнул пару пуговиц на рубахе, показав свежие багровые пятна на груди. Смущенно хихикнув, хозяйка чуть отодвинула в сторону воротник халата, демонстрируя красноречивые следы на шее. Виктор Петрович неожиданно выпятил опухшие губы и смешно похлопал ими, словно это были две разваренные сосиски. Вдова рассмеялась и смело распахнула халат до пояса. Представшая перед жадным взглядом скромного этнографа женская грудь была усыпана следами от поцелуев, словно белое полотно, на котором с азартом творил импрессионист, старавшийся передать страсть истомившегося молодого тела. И нужно сказать, что художнику это удалось на славу.
От неожиданно смелого продолжения молчаливого завтрака обоих начал разбирать смех. Словно первые капли весеннего ливня, еще сдерживаемые смешки и улыбки, начали робко прорываться наружу, но буря уже надвигалась. Глядя друг на друга, они что-то вспоминали, и, не в силах удержать эмоций, начинали похохатывать. Это напоминало порывы весеннего ветра, выплескивавшего из огромной грозовой тучи какие-то клочки. Наконец, Виктор Петрович комично прикрыл глазки и расплылся в блаженной улыбке. Вдову, словно закрывший все небо грозовой фронт, прорвало. Первые раскаты ее неудержимого смеха рванули так, что кухонные занавески вздыбились парусами, а остатки чая в больших сибирских чашках взволновались концентрическими кругами. Ей, словно эхо, вторил смешливый этнограф, добавляя красок в общее многоголосье.
Весенняя гроза на маленькой кухне многоквартирного дома разыгралась так стремительно, что увлеченные ею хозяйка и гость не в силах были удержать рвавшееся изнутри безудержное веселье. Возможно, будь они в иной компании, то смогли бы выразить в долгом и переполненном захватывающими деталями рассказе своей лучшей подруге или давнему приятелю все восторги прошедшей ночи. Но сейчас разговоры были неуместны, и весь накопившийся за ночь заряд выстрелил в виде истерического хохота. С его новыми раскатами выплескивались все непостижимые переживания прошедшей ночи. Эмоции были сильнее разума, который не мог объяснить случившегося, и он сдался на милость победителя, уступая место самым простым естественным страстям, которые всегда довлели над холодным разумом.
Когда весенняя гроза безудержного смеха умолкла так же неожиданно,
Долго не гас свет и в квартире Ульяны. Переодевшись к ужину, помолодевшая хозяйка накрыла белой скатертью стол и, уступив настойчивым просьбам гостя, стала рассказывать ему об удивительных картах Таро. Виктор Петрович случайно увидел необычную колоду на комоде и так живо заинтересовался, что устоять вдова не смогла. За разговорами она предложила этнографу вытащить его личную карту из колоды. Левой рукой, конечно. Это была карта Колесницы. Прямая. На картинке благородный принц с короной Исиды, управлял двумя сфинксами. Белый – символ созидания и милосердия, черный – правосудия и справедливости. Именно такой мужчина и нужен был Ульяне. Рассказав гостю, что собой представляет седьмой аркан Таро, она сразила Виктора Петровича наповал. Оказывается, в нем дремлет сила и ум, способность повелевать своей и чужой судьбой.
Тщательно перетасовав колоду, хозяйка разложила пасьянс на «Жизненный поворот». В настоящем у гостя легли слабые карты младших арканов, зато ближайшее будущее было просто восхитительным. По вертикали легли карты: Верховная жрица, Император и Отшельник, а слева, в предназначении, оказался Маг. Такого сильного расклада гадалка еще никогда не видела. Правда, ее немного смущал оказавшийся вверху справа, на месте сигнификатора, Безумец. Это было слишком.
Безумец по сути был джокером в колоде и мог сыграть непредсказуемо, но ей и нужен был безумец, способный круто изменить обе их судьбы. Когда же она открыла последнюю, десятую карту расклада, то на месте окончательного результата предстоящих перемен лежала карта Звезды. Семнадцатый аркан Таро предсказывал великое будущее для клиента и приобщение к мудрости Космоса. Это было многообещающе.
Виктор Петрович просто ошалел от детальных объяснений гадалки выпавшего ему расклада. Смущенно он начал отнекиваться, что, мол, де, другого воспитания и образования человек. Потом гость решился проверить на практике силу Таро. Этнограф предложил хозяйке угадать четыре цифры pin-кода его сотового телефона. Достав из своей дорожной сумки аппарат убиенного Филина, он тут же положил его перед гадалкой. Черный корпус мобильника имел вид мертвого разумного существа, который Ульяне предлагали вернуть к жизни. Поначалу хозяйка колебалась. Впервые ее просили погадать на «железку», а не на человека, да и опозориться перед этнографом она побаивалась. Закрыв глаза, Ульяна закрыла ладонями колоду и обратилась к высшим силам за помощью. Через минуту в ее голове четко прозвучала фраза: