Арпонис
Шрифт:
— Это неправда! — закричал Сашка.
И тогда он попытался им всё рассказать: и про то, как они были в башне, и как они торопились к выходу, и как Сашку вышвырнуло оттуда неизвестной силой. Но не успел — он вдруг почувствовал, что говорить не в состоянии. Все известные слова стали ему поперек горла, да и не могли они ничего объяснить.
С кривой улыбкой Игорь сказал:
— Врешь, Петров, сказки сочиняешь! Ты сам во всём виноват, я-то слышал, как ты их уговаривал. Сначала подбил их на это дело, а потом сбежал.
Сашка прижался к стене, в глазах у него
Всё это происходило настолько стремительно, что ребята повернулись к окнам, тревожно переговариваясь, и только Сашка ничего не видел. Не обращая внимания на погружавшийся в темноту класс, он пустыми глазами смотрел на размытые, будто в пелене, лица одноклассников. Он не чувствовал впившегося ему в спину набалдашника Арпониса, лишь тяжело бухало в груди сердце, да гремели в ушах слова: «Ты сам во всём виноват!».
Первые крупные капли ударили в землю, опять раздался гром. Кто-то зажег свет, потому что странная гроза разыгралась не на шутку и в классе стало совсем темно. Кто-то спросил Сашку о чем-то, но он больше не хотел ничего объяснять. Он только отчаянно хотел вернуть всё назад, исправить ошибку или, по крайней мере, остаться вместе с друзьями там, в башне. Чего бы это ни стоило. Потому что он действительно был виноват, он один.
Сквозь толпу протолкался Игорь.
— Предатель! — прошипел он в отрешенное Сашкино лицо.
И тогда громыхнуло так, что девчонки завизжали, схватившись за уши. Мигнули и потухли лампы под потолком. Тут же ударило опять.
В свете молний, слившихся в один непрекращающийся грохот, дверь распахнулась — в проеме стоял Пал Палыч. Не обращая внимания на обернувшихся к нему испуганных ребят, он обвел дикими глазами класс и остановил взгляд на Сашке.
— Нет! — гаркнул, рванувшись к нему, учитель.
Но опоздал.
— 19 —
Сашка находился в коридоре, стены которого от старости давно покрылись мхом.
У него задрожали ноги, в голове поплыло, и он сполз на пол, закрыв глаза и привалившись к стене. А когда их открыл, то увидел над собой сводчатый потолок, темный от многолетней копоти.
Освещение здесь было тусклое и мрачное. И очень знакомое. А воздух прохладный, но неживой, и тоже знакомый. Не веря себе, Сашка вскочил на ноги и шагнул к ближайшему факелу, не отличавшемуся от того, которым он ожесточенно размахивал час назад. Он взялся за его рукоять и оторопело уставился на нее, настолько привычно она легла в руку.
Факел шипел, роняя капли смолы. Когда одна из них угодила Сашке на кожу, он ойкнул. И окончательно уверился, что находится там, где надо. Сняв факел со стены, он пошел вперед к видневшейся неподалеку низкой двери.
Он вошел в огромный зал и огляделся: такие же стены, такие же факелы по углам. Потолок поддерживали несколько колонн, да явственно тянуло откуда-то
Он уловил тяжелый звериный запах, совсем не крысиный, и, осторожно высунув голову, стал вглядываться в полумрак зала, не зная, что обнаружен. Что один из тех, кого он высматривал, уже крадется в обход, заходя со спины.
Сашка замер, боясь пошевелиться, потом шагнул вперед и споткнулся на ровном месте, чуть не разбив себе нос. Кто-то пролетел над ним, зацепив рюкзак, и Сашка задрал голову.
Они стояли близко — два крупных матерых волка, чуть присевших на задние лапы. Пламя факела, что Сашка держал в руке, плясало в их хищных глазах. На вздыбленных загривках с удивительной четкостью просматривался каждый волосок шерсти.
Сашка стал медленно подниматься, и так же медленно провожали его взглядом звериные морды. Глядя на их ужасные клыки, он уже чувствовал, как они впиваются в его тело, ломая кости и разбрызгивая кровь. Во рту у него пересохло, он судорожно вздохнул. Звери почувствовали его страх, и тот, что только что пытался его атаковать, скривил пасть в улыбке победителя.
«Такой ногу откусит и не заметит!» — мелькнула у Сашки мысль, и тут он вспомнил об Арпонисе. Одним факелом он вряд ли отобьется. А дополнительно отмахиваться бесполезной, но массивной железякой несомненно, сподручнее, чем голой рукой. Не отводя от зверей напряженного взгляда, Сашка сунул свободную руку в рюкзак, наткнувшись на холодный металл.
Звери зарычали. Сашка едва успел взмахнуть жезлом и выставить вперед факел, как они взвились в воздух. Яркая вспышка осветила на мгновение зал, и в следующую секунду два бездыханных тела сбили Сашку с ног. Еще не поняв, что произошло, он стал яростно дубасить по оскаленным мордам тяжелым жезлом, пока не сообразил, что волки мертвы. Не веря глазам, он поднялся на ноги.
Факел не мог родить подобную вспышку — значит, это сработал Арпонис. Но как? Еще не придя в себя, Сашка пробежался пальцем по знакомым фигуркам — раздалось слабое гудение, однако никаких вспышек не последовало.
«Да что же это такое! — возмутился он. — К этой штуке надо прилагать подробную инструкцию по пользованию. Нельзя овладеть чем-то, что срабатывает только в момент, когда тебя грозятся убить!»
Однако он уже уверенней сжимал в руке жезл. Заметив, что драгоценные камни на набалдашнике светятся тусклым светом, он подумал, с опаской обходя мохнатые неподвижные тела: «Здесь что-то не так. Видимо, я не въезжаю в ключевой принцип действия!».
Он в последний раз оглянулся на распростертых у колонны зверей и стал искать выход. Почти сразу он обнаружил еще одну дверь, за которой оказалось темно, хоть глаз выколи. Сашка нерешительно замер у входа, страшась туда зайти. Ему было не по себе от мысли, что там его может ждать еще что-то или кто-то, с кем уже не хватит сил совладать. Он вздохнул, поднял факел повыше и всё же шагнул за порог.