Арпонис
Шрифт:
Наполненный запахами и звуками, воздух, казалось, пел. Он без напряжения доносил шорох тающего под солнцем снега и грохот водопадов, тихое журчание ручья и щебет птиц, и даже плеск рыбы.
Мир вокруг ошеломлял, внушал благоговение. Но горы эти были не просто горы, и башня была не просто башня. Она высилась в центре замкнутого кольцом горного хребта, и около нее ничего не росло. Лишь в нескольких метрах от ее подножия робкие травинки начинали пробиваться к свету.
Андрей хмыкнул. Ему вспомнилось, как однажды с родителями он улетал к морю, но самолет задержали, и несколько часов он торчал на балконе, наблюдая
Маша испуганно дернула Сашку за рукав:
— Как будем отсюда слезать?
Стоило им увидеть кольцо гор, ей пришло в голову, что отсюда нет выхода, и она ударилась в панику. Они стояли у края башни перед каменным ограждением, которое было не выше пояса. Сашка наклонился над ним, следом туда посмотрел Андрей. На наружной стене не было карнизов. Да и окажись там что-нибудь, ничего пригодного для спуска под руками не было.
— Знаете, — выпрямляясь, пробормотал Сашка, — кажется, мы попались. Надо идти обратно и искать выход. Но всё равно здесь красиво! — Он покрутил головой, стараясь разглядеть малейшие подробности никогда не виданного мира.
Маша подвела итог:
— Ага, значит, летать ты не умеешь. Ладно… Ну, а ты что скажешь? — обратилась она к Андрею.
— Не переживай, прорвемся, — легкомысленно произнес он.
— Куда именно? — переспросила Маша. — Внизу мы уже были и выхода не обнаружили. Мы что, так тут и останемся? Да очнитесь вы наконец! — рявкнула она на них.
Первым на ее крик отреагировал Сашка.
— Тебя сразу пугать или лучше постепенно? — спросил он, отрывая взгляд от окрестностей.
Сашка успел прийти к тому же выводу, что Маша, но по какой-то причине не чувствовал того же отчаяния. Наоборот, он испытывал прилив сил. Судя по довольной физиономии Андрея, тот ощущал что-то похожее.
— Пугай сразу, — хмуро проговорила Маша. — Отсюда нет выхода, да?
Сашка хотел кивнуть, но в последний момент передумал. Андрей же почти радостно это подтвердил.
— И это вас не беспокоит? — отчаянно спросила она.
— Немного, — сказал Андрей. — Но не очень, — подумав, признался он. — Сам не понимаю почему.
Маша чуть не села там, где стояла.
— Потому что вы два идиота! — топнув ногой, закричала она. — Стоите на крыше башни, не имеющей ни входа, ни выхода, и ухмыляетесь словно два дурачка!
Андрей невнятно пробормотал что-то. Сашка, стараясь звучать убедительно, сказал:
— Ты совершенно напрасно беспокоишься, чудес не бывает. Сейчас мы спустимся вниз и найдем выход. Должен же он здесь быть!
Андрей еще раз глянул через ограждение и покачал с сомнением головой. Потом вдруг воскликнул:
— А я, кажется, вижу тропинку!
Он посмотрел на Сашку и удивился, с чего это разом помертвело лицо его друга. А когда понял, то стремительно обернулся.
Опираясь плечом о камень стены вентиляционной шахты, на крыше башни стоял человек, закутанный в длинный плащ. То был странный плащ — в складках его будто пряталась тьма, невзирая на солнечный день.
Появившийся рассматривал их, улыбаясь одним
— Мне поразительно сегодня везет, — сказал он, разглядывая Сашку, словно некоего жука. — Старый знакомый, как трогательно. Пришел спасать друзей?
По этому голосу и взгляду Сашка мгновенно узнал его — это был Джокер, только в другом обличье. Сашка почувствовал, как впились в его руку Машины пальцы. Ее била мелкая дрожь. Сашке тоже стало нехорошо.
— Не знаю, какие силы открыли тебе путь, — не меняя интонации, произнес Джокер, — но здесь ваши бестии бессильны. Им нет сюда хода! — Ликующий огонек мелькнул в его глазах.
Сашка не сразу сообразил, что под бестиями имелась в виду собака, с которой они столкнулись осенью.
Продолжая улыбаться, Джокер направился к ним. Но замер как вкопанный, когда Андрей выбросил вперед руку с Арпонисом. Стоя позади, Сашка заметил, что рубиновые глаза на набалдашнике под ладонью Андрея горят словно два фонаря. Куда сильнее, чем когда бы то ни было раньше.
Улыбка с лица Джокера пропала, в глазах появилась легкая тревога.
— Хотел бы я знать, где ты это взял, — размеренно произнес он. — Не расскажешь? Только не торопись это использовать, ведь отсюда в самом деле нет выхода. Как нет и входа в обычном понимании этого слова. И если ты меня убьешь, — он снова улыбался, — вам придется остаться здесь навсегда. Но лучше сделаем по-другому!
Джокер выпростал из-под плаща руку, на пальцах которой было по одному лишнему суставу.
— Отдай этот инструмент мне, — сказал он, — и я отпущу вас. Я даже открою вам дорогу домой.
Андрей едва заметно качнул головой. Маша за спиной Сашки судорожно вздохнула. Джокер, казалось, ничуть не удивился.
— Нет? Тогда чего ты хочешь? Стать великим магом? — произнес он так уверенно, будто прочитал это на лице Андрея. — Я помогу тебе. Я научу тебя всему, что умею сам. Посмотри мне в глаза, я не лгу.
Он стал говорить какие-то слова, одно за другим, словно читая некий список. Сашка видел, что Андрей понимает его, и заметил вожделение, мелькнувшее на лице друга.
— Всё это ты сможешь делать сам, — твердо сказал Джокер. — Даже без помощи книги, которую вы сюда принесли.
Голос его сделался проникновенным.
— Ты способный мальчик… Зачем пробираться к знанию сомнительными тропинками, когда есть широкая дорога? Я обещаю, ты будешь владеть силами, о которых мало кто знает. И еще меньше подозревает, что с их помощью можно совершить. Но ты должен отдать мне то, что сейчас у тебя в руках.
Андрей непроизвольно дернулся, однако устоял. Острый взгляд Джокера подметил это.
— Ты хочешь уничтожить меня, — произнес он печально. — Но за что? Что плохого я сделал тебе или твоим друзьям, — уголок его рта приподнялся, — не считая того маленького инцидента, когда мы встретились впервые? Или ты веришь в чушь насчет темных и светлых сил? — рассмеялся он искренне.
Он стал сверлить Андрея глазами и почти сразу вздохнул:
— Вижу, веришь… Что ж, с верой бороться мне не по силам. Но пусть ты в плену старого идеала, однако будь логичен — ты должен понимать, что люди становятся на путь зла сами, никто их не толкает. Я же предлагаю тебе знание и больше ничего. Будешь ты потом служить добру или злу — выбор твой.