Арпонис

Таланов Дмитрий Валерьевич

Демон взревел и передернул плечами. Отлетев от него, Маша тряпичной куклой рухнула на каменные плиты и замерла, разметав руки, невидяще уставившись в небо. Но Сашка уже снова сжимал в руках жезл, и, не успел демон опомниться, в грудь его ударила молния.

Джокер сделал движение, будто проглотил бильярдный шар. Огонь в его глазах угас. Он зашатался, словно слепой, дрожа всем телом. Воздух вокруг него замерцал. Сашка бросился к Маше, приподнял ее за плечи, поглядел в пустые глаза и замер, не зная, что делать. А когда опять взглянул на Джокера,

то увидел, что тот снова стоит как ни в чем не бывало.

Сашка вскочил, но демон кратко произнес что-то и мгновенно оказался перед ним. Одной рукой он впился Сашке в плечо, другой сжал ладонь, державшую жезл.

Боль в плече вспыхнула, как если бы на него положили бетонную плиту с торчащей из нее арматурой. Но она не шла ни в какое сравнение с той, что разрывала ладонь. Сквозь навернувшиеся слезы Сашка смотрел, как демон приблизил к нему свое кошмарное лицо и спросил:

— Ты пробовал летать, малыш?

Он поднял Сашку за плечо, отчего боль взорвалась во всем теле, и шагнул к краю башни.

Не в силах кричать, лишь скуля, Сашка попытался нащупать что-нибудь на Арпонисе в отчаянной попытке добиться пусть временного облегчения. Однако у него ничего не получалось — под хваткой демона он не мог сдвинуть пальцы и на миллиметр. Всё, что требовалось, — это чтобы демон на мгновение ослабил хватку. Но его не было, этого мгновения. Как не было сил противостоять и не было выхода.

Жуткие зрачки Джокера не отрывались от его лица, однако Сашка уже не видел их. Перед его глазами вновь появилось то самое побережье, где необычный орел оставил ему странную раковину. Он снова сидел там на корточках, слушая шум волн, вглядываясь в ее свечение. И тут Сашка расслышал, как демон прошипел:

— Так вот ты кто…

Затем он в ярости сжал когти, как люди сжимают кулаки. Ничего не понимая, Сашка из последних сил попытался удержать ускользавшее от него сознание.

— Вот почему та тварь защищала вас! — прохрипел демон.

Он вздернул Сашку над пропастью, и в этот миг откуда-то издалека до них донесся тихий шелест листвы, стремительно усиливаясь, пока не стал похож на рев взлетающего истребителя. А потом резко оборвался, будто лопнула струна у гигантского инструмента.

Мощный, ровный голос потряс всё вокруг:

— Отдай мне мальчишку, и я оставлю тебе жизнь.

Демон обернулся, Сашку мотнуло. Краем глаза он успел уловить что-то сверкнувшее вдали. И в тот же миг хватка демона ослабла, а Сашкин палец сам лег на нужное место — на треугольник. Не на лучника, не на снежинку, не на что другое — на треугольник.

Арпонис вздрогнул, и вместе с ним вздрогнул Джокер. Он охнул, как смертельно раненный человек, и разжал когти.

Сашка упал на каменные плиты. Последнее, что он успел заметить, — одетого во всё черное человека, направлявшегося к нему с обнаженным мечом в руке.

— 20 —

— С завтрашнего дня у вас новый учитель физкультуры, — объявил директор в начале утренней

линейки.

Сашка с Андреем переглянулись.

— Павел Павлович больше не работает в нашей школе, — продолжал директор. — Он был вынужден срочно покинуть город в связи с болезнью одного из близких.

— Сбежал! — прошептал на ухо Сашке Андрей. — Думаешь, на крыше был он?

— Не знаю. Я не разглядел лица.

— Зато я разглядел, — шепнул Андрей. — Но только со спины. Он выскочил непонятно откуда, как чертик из бутылки, и сразу потянул из ножен свой меч!

Директор начал говорить об успеваемости, но Сашка его не слушал. У него перед глазами снова возник человек с мечом. А что было дальше, он не помнил.

Андрей рассказывал, что человек наклонился, поднял Сашку на руки и унес с крыши. Потом вернулся. Но как он выглядит и как все трое поздно вечером оказались в пустом спортзале, Андрей тоже не помнил. Никто из троих, как ни старался, не мог вспомнить ничего.

Было еще кое-что странное: ни на Андрее, ни на Сашке не осталось следов тех ран, которые они получили на башне. Дома Сашка сумел рассмотреть только слабые, почти невидимые глазу светлые точки в том месте, куда вонзил свои когти Джокер. Но у него ничего не болело.

Вообще, как оказалось, из них троих сильнее всех пострадала Маша. Она вернулась вместе с ними домой, но сегодня в школу пришла ее мать и принесла справку от доктора с освобождением на три дня от учебы.

Игорь не мог скрыть разочарования, когда Сашка с Андреем появились в школе. А Костик так даже открыл рот. Игорь долго и настойчиво пытался дознаться, что с ними произошло, но ни один из друзей не обратил внимания на его едкие реплики. Что думали и о чем гадали эти двое, увидев их живыми и невредимыми, на это Сашке с Андреем было наплевать.

Однако Сашке было интересно, что же видели в классе, когда он испарился оттуда. С облегчением он понял, что никто ничего особенного не заметил. Судя по разговорам, все были так испуганы разразившейся грозой, что на то, куда он делся, никто не обратил внимания. А кто обратил, тому показалось, что он юркнул в открытую дверь, когда на пороге появился Пал Палыч.

— Молодые люди! — услышал Сашка. Он очнулся, осознав, что линейка закончилась.

— Да, да — я к вам обращаюсь! — директор смотрел на них с Андреем. — Подойдите ко мне, пожалуйста.

Два друга, слегка оробев, направились к директору. Они думали, что сейчас им начнут задавать неприятные вопросы по поводу отсутствия накануне на уроках, но вместо этого директор школы, крупный седой мужчина, добродушно произнес:

— У меня для вас письмо!

Он вынул из бокового кармана длинный конверт и вручил его Андрею. На лицевой стороне было напечатано:

Орлову Андрею, Петрову Александру, Стрельцовой Марии. Лично.

Андрей хотел было сразу распечатать конверт, но директор его остановил.