Арт
Шрифт:
— Странно. Может, это письменность Мапри?
— У Мапри нет письменности. По крайней мере, в таком вот виде. Есть условные обозначения, которые наносятся на оружие или на стены жилища. Они совершенно не похожи на то, что здесь изображено. У Мапри — отрывочные знаки, здесь же — полноценный язык. Слушай, Арт, если это дверь, то как она открывается?
— Должен быть какой-то секретный механизм, вот только найти его будет сложно.
— Непрост ты, эр пехотинец. Откуда такие познания?
— Случалось о таком слышать, —
Он вспомнил, как стоял перед такой же стеной, разгадывая надпись. Чем это закончилось? Он попал в этот странный мир. Да нет, надпись была совсем другой. И стена была просто стеной, а не дверью. И потом, нельзя же каждую дверь с надписью подозревать в таком коварстве.
— Послушай, Лодик, у тебя случайно нет чего-нибудь, что поможет перерисовать эти изображения?
— Пойдем, Арт. Все наши уже готовы выступать. Надпись интересная, но перерисовать ее я тебе помочь не могу. Нет у меня ни пергамента, ни чернил.
— Да, но мы вряд ли сможем сюда вернуться!
— Идти все равно надо. Смотри, что я для тебя прихватил. Он будет полегче того, который мы забрали у пленного Мапри.
Лодик показал ятаган с изящной гравировкой, изображающей солнце.
— Я думал, ты взял его себе, — отозвался Саша.
— Себе? Я почти не умею им пользоваться, — признался Лодик.
— Как, ты разве не военный?
— Нет. Моя стихия — цифры. Если тебе надо что-то быстро посчитать, обращайся.
Лодик не рассказывал о себе, а Саша не расспрашивал подробно о его жизни.
— Что ж, тогда действительно стоит поменять мой ятаган на этот. Я замучался его таскать, в нем добрых полпуда железа. Бонкру он будет как раз по руке.
Саша вышел из грота и поймал на себе внимательные взгляды сидевших на площадке людей. Неуютно, когда к тебе приковано столько взглядов. Александр чуть поежился и, поведя плечами, попытался скинуть с себя оцепенение.
— Куда идем, эр десятник? — обратился он к десятнику Олду, стоящему ближе других к выходу из грота.
— Гхм, вообще-то ты затеял весь этот побег и уговорил идти нас в горы.
— Все просто, пересекаем горы и идем на восток, — вмешался один из ветеранов.
Все продолжали смотреть на Александра, ожидая, что он скажет.
— Не получится. Хотя бы потому, что горная гряда идет на северо-восток. Мы вынуждены будем уклоняться к северу. Но это полбеды. Здесь мы легко пересечем горную гряду. Если нам понадобится свернуть к востоку, сможем ли мы так же легко пересечь горную гряду в обратном направлении, вот в чем вопрос.
— А ты что предлагаешь? — спросил Олд.
— Предлагаю идти вдоль горной гряды с этой стороны. Ночью пойдем
— Запланируют здесь разные! — недовольно проворчал тот, кто предлагал пересечь перевал.
— Цыц! — гаркнул Олд. — Слушай мою команду — всем строиться! Идем на северо-восток вдоль горной гряды!
Люди повскакивали с мест. План действий определен, задерживаться рядом с поселением Мапри не хотел никто.
Пленный Мапри охотно удалялся от жилища шамана. Бонкру приходилось его притормаживать, дергая за веревку, которая была привязана к рукам клыкастого воина. Опасаясь, что он может перегрызть путы, руки на этот раз связали сзади.
— О, как бежит! И чем их так пугает это место?!
— Что там? — спросил Саша у зубастика, махнув рукой по ходу движения.
Тот обернулся, но отвечать не стал. Более того, по мере удаления от дома шамана, Мапри замедлял свой шаг. Вскоре его пришлось подталкивать.
— Топай, зверюга, — Бонкр в очередной раз подтолкнул Мапри. — Арт, скажи ему, если он не пойдет, я сброшу его со скалы.
— У меня есть план получше, — Саша грозно взглянул на пленника и произнес на языке Мапри. — Если не будешь идти, отведем тебя обратно и оставим одного связанным.
Клыкастый сразу прибавил шаг. Возвращаться к гроту он не хотел.
Идти по горам нелегко. Горы были старыми и довольно отлогими, но горы — есть горы. Это не равнина, идти по которой легко и приятно. За ночь отряд проделал километров двадцать пути. Учитывая условия, в которых приходилось идти, это было очень хорошо. С восходом солнца движение пришлось прекратить. Люди буквально свалились без сил, расположившись в роще невысоких деревьев в предгорье. Упал и Мапри. Последнее время он заметно прихрамывал.
— Сними! — Саша показал рукой на обувку Мапри. Тот оскалился, но обувь снял.
Все понятно — мягкие подошвы обуви Мапри не слишком приспособлены для ходьбы по горам. Подошвы обуви пехотинцев-людей были жесткими.
— Вовремя мы сбежали, — Лодик присел рядом с Артом. — Еще месяц, и надеяться на благополучное освобождение было бы бессмысленно.
— Почему?! — Саша встрепенулся. Раньше такого Лодик не говорил.
— Морозы. Ты видел, какие строения были там, где нас держали?
— И что было бы через месяц? — Саша похолодел от нехороших предчувствий.
— Ничего хорошего. Если бы королевство не прислало выкуп, в лучшем случае нас могли продать к пиратам на галеры.
— Так почему не продали раньше?
— Мапри их недолюбливают и редко с ними связываются. Получить пленников и не заплатить — для пиратов обычное дело. При таком обмене каждый старается договориться на своих условиях. Выкуп королевства — надежнее.
— А что после? После того, как люди попадают к пиратам?