Ашдир-Кфаар

Халезов Виктор Николаевич

– Попался, гнида, - ласково прошептал на ухо пленнику пшеничнобородый и, перейдя на обычный для себя густой бас, прогремел:

– Спеленай его, Минакаил!

Обладатель модной бородки небрежным жестом простер ладонь над землей.

– Савато раббо...
– негромко молвил волшебник.

В сторону чешуйчатого карлика, извиваясь точно змеи, поползли с полдюжины бисных жгутов. Юркие вервия легко проскользнули между охотником и его добычей, намертво сковав последнюю.

Великий гном (вернее, дворф, как себя именовали уроженцы Йортнрума) неспешно поднялся и брезгливо отряхнул

руки, словно только что притронулся к чему-то очень мерзкому.

– Кто-нибудь снимете с дерева почтенного Дрогга!
– в деланном гневе заревел Сверди.

– Думается мне, ему и там неплохо, - глумливо откликнулись на орочьем. Охотник хорошо знал этот голос. Он принадлежал Багалу - сыну знаменитого вождя Ширвада - одному из лучших воинов народа зеленокожих полуэльфов. В последние годы, дабы сберечь потомство от истребления остроухими лесными родичами, мужчины и женщины орков жили порознь. Раз в год племена собирались для проведения брачных обрядов и зачатия детей. Пути Багала и Дрогга неоднократно пересекались на этом поприще. Лучшие красавицы попеременно отдавали предпочтение то одному, то другому, вследствие чего у обоих накопилось немало обид. Люди в подобном случае уже давно порвали бы друг другу глотки, но орков осталось слишком мало для того, чтобы устраивать междоусобные распри. И все же между сыном прославленного вождя и видным звероловом существовала явственная неприязнь.

Несмотря на ехидные слова, сын вождя споро забрался на дерево и перерезал удерживавшую Дрогга лиану. Второй орк - родной брат Багала - Хорм - осторожно поймал устремившееся к земле тело.

– Ну, здорово, братец!
– отпихнув зеленокожих, Сверди заключил освобожденного в крепкие объятия.

– Благодарю за шпасение, - шепнул на ухо приятелю охотник.

– Да не за что!
– звонко расхохотался карлик, чересчур сильно хлопая друга по спине.

После теплого приветствия великий гном поворотился к собравшемуся подле него отряду. Скованные пленники-дамороо, будто забытые, возлежали там, где их настигли ловчие снасти.

– Азгар, Азгур живо дуйте в лагерь и притащите все добро без остатка. Теперича встанем биваком здесь, - распорядился Драконобой.

– Это как же, отче? До стоянки-то нашей пять лиг пешком топать. Пусть Минакаил туда слетает, - заартачился соломенноволосый, выглядевший чуть старше второго арбалетчика.

– Не спорь с родителем!
– голос великого дворфа зазвенел, точно ударивший о наковальню молот.

– Мож нам хоть Азгун поможет?
– верно, от испуга втянув голову в плечи, подал голос рыжий стрелок.

– Никто вам не поможет!
– сделал страшную рожу ловец драконов.
– Что есть мочи неситесь в лагерь и притащите наше имущество, пока лесные твари его не схарчили. А сестрица ваша будет врачевать почтенного Дрогга.

– Слушаемся, отче, - понурился желтоволосый.

Рудой хотел еще что-то сказать, но старший брат резко дернул его за кольчужный рукав и коротышки ходко умчались прочь с поляны.

Вопреки словам Сверди, осматривать тело охотника взялись Багал с Хормом. Орки весьма грубо спровадили взявшуюся было помочь гномицу.

Сородичи напоили Дрогга унявшим боль пряным отваром,

наложили повязку на вывернутую руку и оставили отдыхать, прислонив к дереву.

Следуя указаниям Драконобоя, колдун по имени Минакаил с помощью магии перетащил всех дамороо на середину прогалины, усадив спина к спине.

Двое полуэльфов сбоку елани занимались проводами в последний путь погибшей соплеменницы. Хозяйственная Азгун взялась расчищать место для стоянки, выбрасывая оставленные после похорон Кфаар-Гиила цветы.

Разобравшийся с делами Сверди плюхнулся на землю подле Дрогга.

– Между прочим, я тоже хотел бы тебя поблагодарить, дружище, - загадочно произнес гном.

– Не помню, стобы я в пошледнее время окажывал тебе какие-либо ушлуги, - наморщил лоб зеленокожий.

– Мы выслеживали этих тварей уже месяц, - карлик с отвращением кивнул в сторону пленников.
– И только сегодня, благодаря тебе их удалось сцапать. Хитрые бестии, творят волшбу, что позволяет им сливаться с лесом.

– Штранно, - задумчиво протянул болдырь.
– Я думал, ты не охотишьша на ражумных шусештв...

– Чего тут странного?
– проворчал дворф.
– Этих выродков нужно истребить под корень. Они - позор гномьего рода.

– Ты жнаешь, кто они такие? Они нажывают себя дамороо, вышшими творениями Адобара...
– Дрогг устремил на приятеля любопытный взор.

– Дык прекрасно знаю, - под внимательным взглядом Сверди невольно повел плечами.
– Сотни три лет назад. Еще до появления в здешних местах людей, существовал тут гномий починок, кой так и именовался Дамороо, что на миррадском языке означает "замшелый пень". Жило в ней - всего ничего, две семьи. Уж не знаю, посулами али силой проклятый Адобар захватил их, пытал и увечил, пока не превратил в энтих образин - своих высших творений. Теперича наш священный долг - уничтожить сие противуестественное недоразумение.

– Ты говоришь прям как эльфы об орках, - недобро улыбнулся полукровка.

– Не наговаривай на меня!
– шутливо вспылил карлик.
– Тут совсем другое дело. Мы, гномы, дворфы, дверги - честный, храбрый и благородный народ. А ты представь, что может произойти из-за горстки этих гомункулов, в чьих жилах течет лишь толика нашей крови? Они насилуют, грабят, убивают. Может статься так, что все иные народы - люди, орки, эльфы ополчатся на нас из-за бесчинств этих ублюдков. Разразится большая война, прольются реки крови, а эти негодяи будут стоять в сторонке и посмеиваться. А потом, в роковой час, выйдут из тени и приберут к рукам весь мир во имя своего треклятого Адобара.

– Ты жело преувелисиваешь, братес, - покачал головой болдырь.
– Этих карликов лишь жалкая куска, до всерашнего дня я о них даже шлышал, хотя шам не раж хаживал в Ашдир-Кфаар. Они орудуют только ждесь, в часе. Дамороо жештоки и кровожадны, но они ведь засисают родную обитель от сужаков. Вы, гномы, нашколько помнитша мне, вообсе не допушкаете кого-либо в швои сертоги.

– Странные разговоры ведешь, ты, Дрогг, - Сверди вперил в собеседника исполненный недоверия взор.
– Уж не намекаешь ли ты на то, что я должен отпустить этих поганцев да еще снабдить провизией на дорожку?