Ашдир-Кфаар
Шрифт:
Слова шамана подхватили остальные гномы. Их отнюдь не мелодичные голоса довольно долго сотрясали ночную тьму.
Затем камлатель извлек плоскую глиняную чашу и наполнил ее неведомой жидкостью. Каждый из участников обряда чинно прошествовал к заклинателю и пригубил неведомой жидкости. После дамороо вернулись на свои места. Чародей бросил жезл, резко вскинув руки.
– Великий Отец, прими свое покорное чадо, что верой и правдой служило твоему делу!
– разнесся над еланью зычный бас коротышки.
Высшие силы вняли властному тону: мертвое тело вспыхнуло
Лесные владыки разбрелись по поляне сразу же, как угас магический огонь.
Гном по имени Саим вернулся к дереву, на коем висел Дрогг. Карлик сел, упершись спиной в широкий ствол. Спустя краткое время до орка донесся гулкий храп. Дамороо не выставили часовых на ночь, верно, действительно мня себя всесильными хозяевами пущи.
Терзаемый болью полукровка не спал, пребывая в полубреду. Сквозь сомкнутые веки он ощутил наступление рассвета: агатовую тьму сменила грязно-серая пелена. Воздух заметно похолодал, наводнившись каплями влаги.
Болдырь открыл глаза, услышав странное гудение.
– Вяжи тварей!
– огласил мертвую рощу зычный вопль.
На елани происходило нечто невообразимое. Поначалу орк отказался верить собственным глазам, подумав, что сия картина - всего лишь морок, сотворенный его помутившимся разумом.
По краям поляны открылись три золотистых овала межпространственных врат. Из ближайшего портала, возникшего всего в пяти шагах от охотника, появился высокий темноволосый мужчина с щегольской бородкой. Незнакомец носил черную обтягивающую одежду и короткий кожаный плащ того же цвета.
– Кинда ифаро рахалан!
– руки пришельца изогнулись в сложном жесте, и с них сорвался свитый из серебряных нитей шар.
Магический снаряд поразил вскочившего на ноги Саима. Вопреки ожиданиям орка дамороо не сгорел живьем, а лишь повалился наземь оплетенный эфирными тенетами.
Следом за колдуном важно шагнул могучий гном - шириной плеч превосходивший даже приснопамятного Фендура. Именно он и командовал нападением. Голову подгорного жителя покрывал шлем, один из двух венчавших кой рогов был обломан. До пояса опускалась густая пшеничная борода. Зеленокожий прекрасно знал явившегося на прогалину карлика. Сверди Драконобой после совместного приключения в Черных горах именовал Дрогга-охотника не иначе как братом.
После знаменитого ловца крылатых ящеров из мутного зеркала врат выскочили двое гномов помельче - огненно-рыжий и соломенноволосый. В руках коротышек находились внушительные арбалеты, стрелы которых имели шаровидные наконечники величиной со здоровенный кулак. Хлопнули спусковые крючки. Короткие болты прянули в лесных владетелей, раскрывшись сетями из тонких стальных нитей.
Последним из портала вынырнул веснушчатый безбородый карлик с юным румяным лицом. Только внимательно присмотревшись и заметив, что забранная кольчугой грудь обитателя пещер выступает двумя округлыми холмиками, полукровка сообразил, что перед ним женщина.
В другой части елани в лагерь лесных карликов вступили трое полуэльфов: темноволосый
Через третий, проход, открывшийся с закатной стороны, ворвалась пара орков: носившие кожаные доспехи сородичи Дрогга раскручивали черные петли арканов.
Еще троих владык чащи сплеленали тенета. Лишь колдун успел вовремя выкрикнуть заклинание, и мчавшаяся в него сеть рассыпалась серым пеплом. Камлатель взмахнул посохом, бросив короткую фразу. Теперича сгорели опутывавшие предводительницу вервия. Женщина дамороо выставила руку вперед.
– Каам-ша-хасин!
– властно молвила она.
В рыжую лучницу устремился шар смарагдового пламени. Полуэльфийка порскнула в сторону, но магический болид, точно гонящий жертву хищник, последовал за ней. Магическая сфера ударила в худую спину. Пожираямая зеленым огнем полукровка рухнула наземь, исходя истошным криком.
Тем временем шаман успел освободить еще одного сородича - мужчину, чье лицо пересекали три белых рубца. Вызволенный гном также метнул заклятие. Пожаловавший вместе со Сверди Драконобоем карлик-арбалетчик, наклонив голову, окунулся в колдовское пламя, ровно в воду. Паче чаяния эфирный огонь громадными каплями стек с блестящей брони, лишь опаленная кудлатая борода завилась кольцами да пухлые щеки стали еще румянее.
Чернобородый маг, срываясь на хрип, прогорланил витиеватую инкантацию, указывая руками на ашдирского ворожея. Изломанная ослепительно-белая стрела с оглушительным треском врезалась в дамороо. Лесной чародей пошатнулся, но устоял на ногах. Из черной дыры на его груди повалил густой дым. Раненый заклинатель швырнул в подступающих орков фиолетовым сгустком. Проворные зеленокожие ушли в стороны, избежав встречи с эфирным ядром.
Волшебник в черном пустил в шамана еще одну молнию. Магический удар пришелся в спину гнома. Камлатель выронил посох и рухнул на колени. К нему подскочили сородичи Дрогга. Судя по тому, что они остановились, не став вязать лесного владыку, тот уже испустил дух.
Полуэльфы набросили сразу две сети на предводительницу чешуйчатых карликов. Рыжая пособница Драконобоя бросила в карлика со шрамами камнем, кой взорвавшись, окружил лесного владетеля пеленой иссиня-черного дыма. В образовавшееся облако, залихватски гикнув, ринулся Сверди. Великий охотник сжимал в руках толстую бечеву. За ним последовали бросившие арбалеты стрелки. Из глубин непроницаемой завесы донеслись звуки борьбы.
Агатовая хмарь медленно рассеялась. Довольно ухмыляющийся Драконобой сидел верхом на распластавшемся дамороо. Двое других гномов прижимали к земле конечности высшего творения Адобара.