Ашдир-Кфаар
Шрифт:
– Ты бы, братец, потише сие глаголал, - шепотом, кой, впрочем, болдырь прекрасно слышал, одернул заболтавшегося приятеля Фендур.
– Говорят, орки за каждого своего десяток убивают. Энтот Дрогг охотник бывалый, подкараулит тебя где-нибудь да глотку перережет. С них, зверобоев, и не такое станется.
– Я ему перережу!
– зарычал Кьерн. Судя по легкому шелесту, карлик привычке замахнулся секирой.
– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого, - ехидно усмехнулся обладатель золотистой бороды.
Тотчас распалившийся рыжий, взялся кричать о том, что ни один орк никогда не сумел сразить гнома,
Начало смеркаться. Здесь, на юге ойкумены, ночь наступала неестественно быстро. Высунувший голову из повозки Морнингер повелел сворачивать к ближайшей заимке. К высокому частоколу отряд добрался уже затемно. Их встретил заливистый лай собак. Выбравшись из фургона, юный барон взялся яростно барабанить в запертые на ночь ворота. С другой стороны послышалась отборная брань, коя, впрочем, сразу прекратилась, после того как в дощатом полотнище открылось маленькое оконце и молодой комендант прокричал туда свое имя.
В селении тотчас воцарилась невиданная суматоха. Забегали мужики, заплакали дети, запричитали и заохали женщины. Зажглись десятки факелов. Навстречу важному гостю выскочил сам хозяин заимки - дородный лысый толстяк с кудлатой бородой. Облаченный в одну лишь ночную сорочку владетель хутора настолько подобострастно залебезил перед бароном, что не приходилось сомневаться в том, что пузан замешан в каких-то скверных делишках.
Морнингер как всегда говорил скупо, резко и с изрядной долей высокомерия.
Хозяин препроводил "веледражайших" гостей к особливо предназначенному для проезжих путников дому - слаженной из самана длинной одноэтажной постройке с крытой дерном кровлей. Толстяк с зело важной миной растворил хлипкую дверцу. Из глубин халупы пахнуло гнилью и сыростью.
– Милости прошу внутрь, почтенный государь, - тонкие губы растянулись в затискивающейся улыбочке.
– Мои служки вскорости поднесут яства, я их потороплю, уж поверьте. Ежели, что надобно будет, не медлите - тотчас кликните вашего покорного слугу Гарипа Добродела. Коли не я, так кто из моей челяди вас услышит и мигом любую просьбу исполнит.
– Очень надеюсь, что твои слова правдивы, Добродел, - недоверчиво сощурив глаза, молвил дворянчик.
Раскусив суровый норов гостя, толстяк, источая хвалебные словеса и кланяясь в пояс, незаметно попятился и спустя несколько секунд затерялся в окружившей гостей толпе.
Однако долго донимать пришельцев у хуторян не вышло, ибо от незапертого входа послышались голоса. Сызнова забрехали псы. Большинство пейзан споро затрусили к воротам, а те, что остались на месте вытягивали шеи и с любопытством таращили глаза.
Меж раздавшихся створок возник отряд из шести странников. Возглавлял шествие сутулый поджарый старик с клочковатой бородой и кустистыми сползавшими на скрытые за круглыми стекляшками глаза бровями. Человек опирался на изогнутую клюку, от левого плеча отходила толстая палка с покачивающимся на конце узелком. Увитую жидкими седыми кудрями голову накрывал съехавший набок синий колпак. Под легкой
Позади деда бодро семенил навьюченный тюками, аки осел прижимистого купца, гном. Подгорный житель имел каштановую, едва доходившую до верхней части груди бороду. Темный цвет волос выдавал в нем уроженца Миррада - царства карликов, что лежит под Драконьими горами. Бочкоподобную голову коротышки венчал щегольской сиреневый берет с фазаньим пером. Могутный торс облачал расшитый узорами дублет. Короткие ноги прятались в мешковатых портах, а толстые ступни утопали в тяжелых деревянных башмаках. К широкому с золотым тиснением поясу крепились украшенные каменьями ножны, над коими поднималась рукоять кинжала.
Дрогг невольно дернул уголком рта, различив шагавшую следом за миррадцем высокую фигуру. Филлиан Звероборец о чем-то увлеченно беседовал со светловолосым полуэльфом. Красивое лицо рожденного от связи человека с остроухой лесной обитательницей болдыря уродовала заячья губа, встречавшаяся у девяти из десяти представителей оного племени. Из простершегося от тонкого носа провала выглядывали вершинки криво выросших зубов.
– Экий урод...
– послышалось снизу бормотание Кьерна.
Тонкое тело полукровки скрадывал длинный следопытский плащ. Над узкими плечами спутника Филлиана виднелись черен одноручного клинка и плечо короткого, в два локтя, лука, с коего отчего-то не была снята тетива. Легко ступали обутые в сработанные из чешуи ящера порушни ноги.
Из-за спин полуэльфа и человека с опаской выглядывал ратх. В отличие от приснопамятного Ризо грызун имел пепельно-серый окрас. Покрытый шерстью доходяга носил длинную до пят накидку из грубой парусины, ушастая голова пряталась под тяжелым капюшоном. Узловатые когтистые пальцы сжимали лоснящееся тело увесистого посоха, кой при случае вполне мог послужить оружием.
Замыкал процессию ярко-зеленый, словно свежая весенняя листва, райзард. Голову полуящера украшала внушительная купа разноцветных перьев. Поблескивающее изумрудными чешуйками туловище защищала бурая кираса из панциря ратты. Жилистая рука стискивала древко булавы с усеянным шипами костяным навершием. К поясу болдыря крепилась плевательная трубка из стебля бомы– произраставшего в болотистых областях Ашдир-Кфаара растения с прочным полым стеблем. Имелся у чешуйчатого полукровки и длинный обсидиановый кинжал, висевший у бедра без всяких ножен.
Вокруг пришедших все с той же напускной угодливостью почал виться Гарип Добродел. Мэтр Тарвион - Дроггу не составило труда сообразить, кем является предводительствовавший явившимся отрядом старик - ловко перенял раболепный тон хозяина, запищав в ответ приторно елейным голоском. Вероятно, тирполисский чародей и владетель заимки еще долго бы осыпали друг друга любезностями, если бы к ним решительным шагом не приблизился барон Морнингер, за ним на цепи понуро волочился грумзард.
– С кем имею честь знаться?
– без всякого почтения бросил в лицо колдуну дворянчик.