Ашер 6

Шиленко Сергей

— Думаю, это… нет, подожди минутку, — Ада медленно, словно лоза, повернулась вокруг своей оси, вытянув руки вперед, будто пытаясь нащупать невидимую нить. Внезапно она замерла и указала в дальний, самый темный угол. — Чувствую какое-то тепло оттуда. Слабое, но есть.

— Тогда веди, — пропустил я ее вперед, сделав приглашающий жест рукой, и двинулся следом за девушкой прямиком в эпицентр свалки.

Чем дальше мы углублялись в лабиринты из мусора, тем сильнее у меня развивалась клаустрофобия. Стены из хлама давили, воздух казался спертым. Я даже поймал

себя на мысли, что неплохо было бы делать зарубки на шкафах или привязать какую-нибудь веревку в начале пути, чтобы потом найти дорогу обратно. А то заплутаем тут, как пить дать.

Оставалось только надеяться, что за ближайшим поворотом из коробок и сломанной мебели не притаился какой-нибудь местный Минотавр.

Вскоре мы достигли такого темного участка, что камень-артефакт у меня на шее сам собой начал испускать слабое свечение. Ада остановилась перед очередной горой из каких-то ящиков, мешков и непонятных предметов.

— Вот, — она указала на эту кучу рукой. — Отсюда идет тепло.

— Книга где-то там? — с плохо скрываемой надеждой спросил я, уже прикидывая, с какой стороны лучше начать разгребать этот Эверест барахла.

— Не думаю, что там вторая половина твоей книги, — покачала головой Ада. — Но чары мне знакомы.

— В смысле, знакомы? — не понял я, когда мы подошли к самому основанию мусорной горы.

— Я чувствую там энергетику своей сестры, — едва слышно пробормотала она и, не говоря больше ни слова, принялась карабкаться наверх.

— Осторожнее там! — крикнул я ей вдогонку, но это, очевидно, было излишне. Как и положено ее роду, Ада взбиралась по осыпающимся склонам ловко и грациозно, словно горная козочка.

А дальше произошло нечто совершенно изумительное. Она создала из своего силового поля небольшой переливающийся пузырь, который отделился от ее ладони. В этот пузырь она аккуратно поместила какой-то мелкий предмет, который отыскала на вершине этой импровизированной горы, так и не коснувшись его голыми руками.

— Макс, у тебя есть какая-нибудь чистая ткань или мешочек, куда можно это положить? — спросила она, легко спрыгнув обратно на пол. Она взмахнула рукой, и парящий пузырь с находкой завис прямо над ее ладонью.

— Вот, держи, — я порылся в карманах и вытащил один из носовых платков, которые Шелли с завидным упорством постоянно распихивала по моей одежде, пытаясь привить мне хоть какие-то хорошие манеры. Этот был чистый.

Ада осторожно опустила предмет на ткань, и когда он оказался у меня на ладони, я увидел, что это маленькое карманное зеркальце. Оправа была деревянная, украшенная искусной, тонкой резьбой.

— Даже не думай в него смотреться! — строго предупредила она, зловеще сверкнув глазами. Затем Ада быстро завернула зеркальце в платок и спрятала его в свою небольшую поясную сумочку.

— Что это за штука? — не удержался я от вопроса.

— Точно не знаю, — призналась она, — но меня очень беспокоит, что оно как-то связано с Иди. Аркус мертв, его проклятые чары давно должны были развеяться или хотя бы ослабеть, но эти… эти все еще очень сильны. Пугающе

сильны. Значит, это сотворил кто-то другой.

— Но кто может желать зла Иди? — я был озадачен и обеспокоен не меньше Ады. Сестренка ее — настоящее солнышко, я и представить не мог, чтобы кто-то мог всерьез хотеть ей навредить.

— Ты удивишься, Макс, но в Ордене о моей сестре ходят самые разные слухи, — с горечью сказала Ада. — Ее дар — самый редкий и могущественный, больше никто не может похвастаться таким. Но из-за того, что в нашей крови течет кровь Странника, некоторые считают ее недостойной обладать такими способностями. А кто-то и вовсе шепчется, что Иди опасна для окружающих.

— Бред какой-то! Тупость! — вспылил я. Мы уже двинулись в обратный путь, снова пробираясь по замусоренным лабиринтам.

— Так что враги у нее были практически с самого рождения, — вздохнула Ада, явно огорченная этой несправедливостью по отношению к сестре. — Один только ее дар — это уже тяжкое бремя. Он всегда выделял ее среди других, делал особенной. И она никогда не была по-настоящему счастлива из-за этого. Однако я заметила, что в последнее время ее улыбка стала как будто ярче, и все это, Макс, благодаря тебе. Спасибо, что ты так добр к ней.

— Эм… да не за что, пожалуйста, — я неловко потер затылок. — Иди и правда удивительная девушка.

— Я знаю, что ты к ней чувствуешь, — совершенно невозмутимо заявила Ада. — Она рассказала мне о вашем поцелуе.

— Ох… — протянул я. — Мне уже стоит начинать волноваться, что ты специально заманила меня сюда, чтобы разобраться по-свойски, без свидетелей? Нам сейчас предстоит серьезный разговор с демонстрацией лопаты?

— О лопате? При чем здесь лопата? — не поняла Ада, удивленно моргнув.

— Ну, знаешь, это такой обязательный ритуал. Разговор со старшим братом или, в твоем случае, сестрой девушки, которая тебе нравится. Обычно в процессе тебе ненавязчиво демонстрируют лопату, которой грозятся пробить башку, если ты посмеешь ее обидеть.

Ада несколько раз моргнула, явно пытаясь «въехать» в смысл сказанного, а потом вдруг коварно улыбнулась. И вот эта улыбочка меня слегка обеспокоила.

Совсем чуть-чуть.

Особенно после того, как в ее глазах мелькнул какой-то уж очень кровожадный блеск.

— Тебе нечего бояться, Медведев, — наконец рассмеялась Ада, и напряжение спало. Кажется, она перестала мысленно прикидывать, как будет потрошить меня, если я обижу ее сестру.

— Хорошо, это… ммм… радует, — я прочистил горло, чувствуя облегчение. Определенно радует.

— Хотя я должна тебя предупредить, — посерьезнев, продолжила она, опустив взгляд. — Иди связана обязательствами перед Орденом точно так же, как и я.

— Да, Сет что-то упоминал о клятве, — кивнул я, снимая свой светящийся камень с шеи и поднимая его повыше, чтобы лучше осветить нам дорогу. Какой-то неясный шорох справа привлек мое внимание. Впрочем, тут постоянно что-то шуршало и осыпалось с мусорных вершин, так что, скорее всего, мое воображение просто расшалилось. Наверное.