Аська. Ведьма

Лазарчук Андрей Геннадьевич

Кулагин.Знаешь, какую песню я спою, когда вмажу? «И за борт её бросает…»

Навстречу идёт белый теплоход. Негромко гудит.

Маша.Ну когда ты повзрослеешь? У тебя дочь тебя старше. Звонила сегодня, между прочим.

Кулагин.О-у! И как она?

Маша.Последний экзамен остался.

Кулагин.Это

я догадываюсь. А поподробнее?

Маша.Поподробнее — взял бы и сам ей позвонил, поговорил.

Кулагин набирает полную грудь воздуха, длинно выдыхает.

Кулагин.Она мне скажет: «Па, всё нормально, я побежала». А если сильно повезёт, добавит: «Ну, чё ты переживаешь?»

Маша.Но ты же переживаешь? Вот и скажи ей про это.

Кулагин.Машка, ты же сама всё знаешь. Ей со мной стало не интересно. Это бывает.

Маша.В этом ты весь. Вместо того, чтобы решать проблему, умно объясняешь, почему этого нельзя сделать.

Кулагин.Да нет же, просто ребёнок должен повзрослеть и поумнеть. Я не могу ускорить этот процесс. И ты не можешь.

Теплоход проходит мимо. С палубы машут руками.

Маша.Все эти сложности, Витя — только в твоей голове…

Кулагин.Если так — буду рад. Буду страшно рад! Так что там у неё происходит?

Маша(почти сквозь зубы). Взрослеет. И умнеет. Без нашей с тобой помощи.

Кулагин.Ты с ней каждый раз по полчаса разговариваешь. Что-то же она тебе рассказывает, что-то у нее происходит.

Маша.Да ничего конкретного! Ну сцепимся мы языками, кто что сказал, кто что купил, кто что видел — а то ты не знаешь, как бабы болтают. Не беспокойся, дорогой. Лучше сознавайся, что вы там с Колькой обмывали.

Девочка. Сикота цать!

Машинка.У-ууу!

Кулагин.На повышение пошёл.

Маша.У-у-у-у. Новый виток блестящей карьеры: стал вторым помощником младшего разносчика…

Девочка.Сикота цать!

Машинка вдруг делает неожиданный манёвр, вываливается-таки за борт и повисает на верёвочке.

Девочка.Мама, достать!

Мамаломко — засиделась в шезлонге — идёт к машинке, просовывает руку под ограждение, не получается, тогда она перегибается через леер — и в этот момент яхта подпрыгивает на волне, мама, взмахнув ногами, перелетает через леер и оказывается в воде — и сразу же довольно далеко позади яхты.

Муж Славаи Кулагинодновременно

прыгают в воду. Вода прохладная — все-таки ещё июнь. Славаплавает плохо, барахтается, но утонуть не может в силу комплекции. Кулагинплавает хорошо, десять гребков — и он у тонущей. Она не столько тонет, сколько закашлялась — хлебнула от неожиданности. Кулагинподхватывает её сзади под мышки, успокаивает

Кулагин.Тихо, тихо. Чип и Дэйл уже здесь.

Яхта начинает разворачиваться.

Квартира Ведьмы.

Ведьмакурит трубку. Глаза её мутнеют. Перед ней чаша с молоком, она время от времени проводит над ней руками и говорит нараспев непонятные слова. Потом держит руку над чашей, и с пальца сами собой скатываются в чашу несколько капель крови. Молоко тут же начинает дрожать, кипеть, пена оседает, молоко створаживается, стремительно расслаивается на идеально прозрачную сыворотку и густой осадок. Ведьмапродолжает свои пассы, и из осадка формируется человеческое лицо — словно грубо вылепленное из глины. У лица нос, похожий на птичий клюв, и три плотно закрытых глаза. Рот открывается, и словно издалека доносится речь — слова на неизвестном языке, голос низкий, интонации угрожающие, и черты лица изображают гнев. Теперь и речь ведьмы становится гневной. Некоторое время словно идёт перепалка, потом ведьма вскакивает, кричит, вскидывает руку — и то, что в чаше, снова вскипает. Низкий голос обрывается на полуслове.

Ведьмароняет трубку и отключается.

Входит Вещь— та самая девушкаиз магазина. Мы видим, что она выбрита наголо, на черепе сложная татуировка. Вещьберет чашу и уносит. Кипящая жидкость выплескивается ей на руки, она не обращает внимания.

Снова яхта.

На яхту затаскивают Славу, потом медленно подплывают к Кулагинуи спасённой маме. Затаскивают и их, укутывают в одеяла, уводят в крохотные каютки. Шкиперналивает Кулагинустакан виски, даёт выпить. Губы у Кулагинапосинели — он основательно замёрз в воде. Зубы отчетливо стукаются о стекло. Он отпивает несколько глотков, остальное забирает с собой, выходит к Маше.

Маша(ему на ухо; почти шипит). Ну, и как она на ощупь?

Кулагинсмотрит на нее довольно дико. Трясёт головой. Наконец решает, что Машатак шутит.

Кулагин.Стоило тебе два часа постоять под парусом, Машка, и шутки стали боцманские. Или это просто свежий воздух так действует?

Маша.Да ладно, Витя. Ведь сколько раз говорила тебе — живу как будто одна, а в доме чужой мужик. Гвоздь вобьёт, кран починит — и всё. Тебе со мной совсем не интересно?