Ассистенты
Шрифт:
— Ну это моя мечта, — смущаюсь я. А ведь это мне совсем не свойственно. Что со мной происходит в последнее время? Наверное, так чувствуют себя женщины, когда переживают так называемый переломный момент.
— А что ты пишешь?
— В основном сценарии. Но у меня есть несколько опубликованных стихов! — И зачем я только рассказал об этом?
— Поверить не могу! — потрясается Эшли. — Я писала стихи в колледже! Мне так хочется прочитать твои. Покажешь их мне?
— Конечно, — говорю я. Неужели ей действительно интересно? — Если только смогу найти.
— Удивительно,
— А что ты обо мне думала?
— О, не знаю. Ты — с таким телом и вообще — может быть, актер. Разве писатели не должны быть занудными и лысыми?
— Ты говоришь забавные вещи, — смеюсь я.
Эшли так на меня смотрит, что мне хочется ее поцеловать, и я вдруг начинаю сильно нервничать. Это желание очень острое, но я боюсь испугать ее. Поверить не могу, каким замечательным человеком она оказалась! Я представлял ее совсем другой: типичная голливудская жена, вышедшая замуж за богатого засранца, одна из этих девчонок на «ренджроверах». Но похоже, я ошибался.
— Что ж, пожалуй, пойду, — говорю я.
— Конечно… — Она выглядит расстроенной. — Не хочу тебя задерживать.
— Спасибо за ленч, — благодарю я.
Почти уже у двери я слышу, что она зовет меня по имени. В мыслях сразу же возникает обычная для меня небольшая фантазия: Эшли заваливает меня на пол в холле и спрашивает, думал ли я, что смогу полюбить такую женщину, как она.
— Чуть не забыла, — спешит ко мне Эшли. — Вот лекарство. Принимай по одному пакетику каждые восемь часов. Просто высыпай порошок под язык. — Беру три маленьких пакетика из ее теплой ладони и благодарю. — Ив следующий раз, когда будешь поблизости, не забудь принести стихи.
— Хорошо.
Как в тумане, иду через двор. Уже у машины вспоминаю, что забыл взять вещи для химчистки. Собираюсь было вернуться и позвонить в дверь, но эта мысль пугает меня. Эшли пугает меня. Я в эйфории, кружится голова, и нет ни малейшего намека на эрекцию.
РЕЙЧЕЛ
— Рейчел!
Открываю глаза и вижу изумленное лицо Дэна, склонившегося надо мной.
— Тебя к телефону!
Застонав, натягиваю одеяло на голову. Он разбудил меня, когда мне снился Стоун Филипс, с которым мы катались на катке в «Рокфеллер-центре». Этот сон повторяется время от времени.
— Рейчел! — снова трясет меня Дэн.
— Что? — тру я глаза.
Дэн протягивает мне трубку и пожимает плечами:
— Не знаю, кто это. Но она сказала, что это срочно.
Смотрю на часы — семь тридцать утра — и беру трубку.
— Алло? — хрипло говорю я.
— Рейчел, это Микаэла. Извини, что разбудила тебя, знаю, сегодня воскресенье, но тебе нужно как можно скорее приехать в дом.
У меня пересохло во рту.
— Что случилось?
— Лорн и Виктория серьезно поссорились вчера вечером. Она обратилась за судебным запретом [23] и собирается через час сделать заявление для прессы.
23
Судебное
— О Боже!
— Ты последняя видела ее в пятницу. Может, произошло что-то необычное?
У меня перехватывает дыхание.
— Что ты имеешь в виду?
— Кроме того, что закрыли сериал.
Я знаю, что у меня могут быть проблемы, но все же решаюсь:
— Она выпила слишком много таблеток.
— Нет, это не то. Было что-нибудь, что могло ее расстроить?
— Я не знаю.
— Звонки, факсы, письма…
И вдруг я вспоминаю!
— Звонили из офиса доктора Митчелла и приглашали Викторию обсудить результаты анализов.
— Не объяснили, в чем причина?
— Медсестра сказала, что это конфиденциальная информация. Я оставила Виктории записку.
— Я уже еду. Увидимся в доме, — говорит Микаэла. Вешаю трубку и выпрыгиваю из постели.
— Все в порядке? — спрашивает Дэн.
— Не думаю. Через час Виктория дает пресс-конференцию! — Хватаю джинсы и натягиваю их.
— Пресс-конференцию? Тебя покажут по телевизору?
— Не знаю. — Переворачиваю вещи в ящике и вытаскиваю черную футболку.
— Ты ведь не собираешься ехать в таком виде? А если попадешь в кадр? Этот цвет не подходит.
Футболка повисает у меня на шее.
— Ты действительно думаешь, что меня могут показать по телевизору?
— Конечно, на пресс-конференциях всегда шатаются люди с камерами.
— Ты прав! — Снимаю футболку. — Помоги мне подобрать что-нибудь из одежды. Нужно принять душ! — Бегу в ванную и открываю кран. Но, едва начав раздеваться, ужасаюсь: у Виктории проблемы, а я думаю о своем теледебюте! Иногда я бываю такой эгоистичной! Выключаю воду и снова одеваюсь. — Дэн, у меня на это нет времени!
— Конечно, есть. Только поторапливайся, я сделаю тебе макияж! — Он оглядывает комнату. — Где твоя синяя блузка на пуговицах?
— Она грязная, — отвечаю я и снова надеваю черную футболку.
Дэн роется в корзине с грязным бельем, находит блузку и расправляет ее.
— Она сильно помялась. Сейчас поглажу, — говорит он. Но я уже в гостиной, ищу ключи от машины. — Это займет пару секунд, — настаивает Дэн, не выпуская из рук блузку. Когда-нибудь он станет очень хорошим мужем.
— У меня нет времени. — Я хватаю сумочку. — Позвоню тебе позже.
— Ты не хочешь почистить зубы?
Бегу в ванную и сую в рот зубную щетку.
— Почищу по дороге.
— Но…
— Позвони моей маме, скажи, чтобы она включила новости.
На Бичвуд-лейн так много машин и людей, что я вынуждена припарковаться за три улицы до дома Виктории. Два полицейских автомобиля, машина охранной фирмы «Вестек» и несколько фургонов, принадлежащих журналам и телекомпаниям: программа «Хард копи», Си-эн-эн, «Е!», «Афера», «Экстра» и «Энтертейнмент тунайт» — машины выстроились вдоль улицы, спутниковые антенны нацелены в небо. Интересно, приедет ли Стоун? Я этого не вынесу!