Атлас Преисподней

Сандерс Роб

Клют почувствовал, что старческие глаза Чевака прожигают его, словно два солнца, усиленные пластековыми линзами шлема. Инквизитор продолжал свою речь.

– Наши победы построены на фундаменте из чужих достижений. Мы стоим на плечах Императора, дознаватель Клют, и можем смотреть далеко. И разве не должны мы, стоя на таких плечах, тянуться еще дальше?

– Хвала Ему, – эхом отозвалась Идолопоклонница.

Чевак ткнул тростью в направлении ужасающего лика эльдарского бога войны.

– Я понимаю твою неуверенность. Кто бы не стал сомневаться

пред таким омерзительным зрелищем? Но спроси у себя вот что. Кого бы ты стал слушать? Людей, которые интерпретируют слова божества – пуритан, которые слышат их весьма избирательно, или амалатиан, которые слышат все, но ничего не делают? Или же слова самого божества? Чтобы услышать эти слова, слетающие с губ живого, дышащего, возлюбленного нашего Императора, я бы стерпел тысячу омерзительных зрелищ.

– Простите, милорд, – сознался Клют. – Я просто был встревожен видом этого чужацкого варварства.

– Несомненно, именно такой эффект оно и должно было вызывать, – сказал Чевак, с восхищением озирая демоническую аватару. – Неважно, аколит мой. Верный путь не всегда легкий.

– Этот путь не так легок, как вы думаете, инквизитор, – угрожающе прогремел на весь зал Кесада.

Ствол болтера, принадлежащего Астральному Кулаку, сместился с идола чужаков и лег на прикрытое мастодонтовой шерстью плечо Чевака.

– Разумеется, – смиряя раздражение в голосе, сказал высший инквизитор, – разве вы не слушали, капитан?

– Предательство! – выкрикнул Клют, но не смог найти в себе силы поднять оружие на воинов Адептус Астартес.

– Безусловно, предательство, – согласился космический десантник и приложил палец к вокс-бусине. – «Анатолий Асцендент», это капитан Кесада. Можете начинать маневры. Я устанавливаю маркер.

Боевой брат ордена Авроры отсоединил прицел и активировал магнит в его основании, благодаря чему тот пролетел через помещение и прилип сбоку колоссального шлема Кроваворукого бога.

– Как только моя команда, инквизитор Чевак и имперские войска окажутся на безопасном расстоянии, вы начнете орбитальную бомбардировку.

– Я не знал, что Караул Смерти может назначать инквизиторские Карты, – ледяным голосом произнес Чевак.

– Мы и не можем, – бесстрастно поправил космический десантник. – Это дело других. Великий магистр Шпехт хотел лишь убедиться в том, что вы не подорвете репутацию Ордо своим радикализмом.

– Он думал, что я добьюсь успеха, – кивнул Чевак. – Хм, это кое-что для человека с воображением паразитической мушки.

– Вы не добились успеха, инквизитор. У нас приказ забрать вас отсюда и поместить под арест для дальнейшей отправки назад на Гейгель Прайм, а затем на Скорбящую Госпожу. Эта ваша археологическая находка будет стерта с лица планеты, как если бы ее никогда не существовало. И ее не существовало, ибо этого никогда не происходило и мы здесь никогда не были.

– И все же мы здесь, – с вызовом бросил Чевак.

– Неужели я создал у вас впечатление, что Адептус Астартес могут высоко оценить здравый смысл таких необычных

людей, как вы? – спросил Кесада. – Не шутите, уважаемый инквизитор. Я предлагаю, чтобы вы отступили от своего обыкновения и стали вести себя уступчиво, или же мне придется уничтожить и вас, и ваших людей вместе с вашей проклятой находкой.

Клют опустил голову. У Чевака было извращенное чувство юмора, и он обожал подначивать тех, кто имел над ним власть. Раньше дознаватель считал, что причиной тому был возраст высшего инквизитора и знание о том, что сердце может подвести его в любой момент вне зависимости от угроз, которыми бросались враги. Те, кто знал Чевака дольше, рассказали Клюту, что инквизитор просто таким родился. Дознаватель со всей уверенностью ожидал, что Чевак доведет Кесаду до смертоубийства, ошибочно предполагая, что простой боец Караула Смерти не захочет оказаться замешанным в гибель инквизитора Ордо Ксенос. Особенно инквизитора, которому, как было выяснено, даже не выписали официальную Карту Экстремис. Однако ответ Чевака удивил его.

– Понимаю, о чем вы, – почтенный инквизитор кивнул Клюту и Жоакхин. – Ваше оружие.

Дознаватель немедля швырнул «Люциус» на пол и расстегнул пояс, позволив иглометам упасть на пол. Руки его немедля взмыли в воздух, когда он увидел, как зияющие дула болтеров безмолвно следуют за его движениями.

Жоакхин не была готова так скоро расставаться с оружием.

– Через мой труп, – мрачно объявила кровопийца через стиснутые адамантиевые зубы.

Реакция последовала незамедлительно. Несомненно, Астральный Кулак и капитан Караула обменялись какими-то словами, хотя это не было заметно. Космический десантник попросту развернулся, убрав болтер с плеча Чевака, и пронзил Идолопоклонницу потоком бронебойных снарядов. Полы плаща взмыли, поднятые порывом воздуха от прошедших насквозь болтов, и Жоакхин Дездемондра рухнула наземь.

Клют кинулся к упавшей женщине, но космический десантник уверенно навел на него прицел, и дознаватель тут же остановился. Шагнув вперед, безмолвный гигант оттеснил Клюта и Чевака обратно к арчатой двери. Клют отступил, но встал при этом точно между Астральным Кулаком и своим престарелым начальником.

Кесада двинулся к арке и присоединился к Сдирателю, воин из Кос Императора и Алый Консул прикрывали их спины. Тишайший шелест холщового плаща по призрачной кости все же не остался незамеченным для сверхчувствительного слуха Астрального Кулака, и он немедленно повернулся.

Идолопоклонница неуклюже поднялась на ноги и покачивалась, явно пребывая в шоке. Караул Смерти снова вскинул оружие, но пальцы на спуске медлили перед странным зрелищем: казалось, огромная рана в ее груди зарастает сама собой. Губы Жоакхин задергались от боли, и из-под них блеснул адамантиевый клык. Мельтаган, повисший на двух пальцах, глухо зарычал, готовый к стрельбе.

Братья из Астральных Кулаков и Кос Императора рявкнули на Жоакхин, чтобы она бросила оружие, а Алый Консул ткнул болтером в лицо Чеваку.