Атлас Преисподней
Шрифт:
– Милорд, это не приглашение. Это просто другое название для похищения.
Чевак положил руку на плечо дознавателя.
– Раймус, ты был моим врачом, отличным учеником и другом, какого я не заслужил. Ты сопровождал до этого момента, и за порталом может ждать смерть. Но я бы обменял все то краткое время, что мне еще осталось, на один только взгляд на священные залы Черной Библиотеки Хаоса. Ты понимаешь…
– Тогда я пойду с вами, – сказал Клют, шагая вперед, но провидец Веспаси-Ханн поднял руку в молчаливом жесте отказа.
– Оставайся с Жоакхин, увидишь, проживет ли она вечность, – попытался утешить его
– Чевак, – окликнул Клют. Старец обернулся. – Подождите.
Дознаватель снял медицинскую сумку и, порывшись в ней, вынул несколько шприцов. Он взялся за крохотную трубку, встроенную в плечо криогенного скафандра инквизитора, открыл зажим и один за другим ввел внутрь коктейли химикатов.
– Это на дорожку? – улыбнулся Чевак.
– Вакцина, милорд. Она защитит вас от множества инфекционных болезней: эльдары особенно подвержены паратифу, болезни Квайма и легочным лихорадкам, и все они смертельны для человека. Единственная прививка не от летального заболевания, которую я вам дал – это мемовирус, но, должен сказать, крионические системы вашего защитного костюма, скорее всего, подавят ответ иммунной системы.
– Значит, – тихо и медленно произнес Чевак, – ты мог только что заразить меня мемовирусом?
Чевак знал об этом болезнетворном организме и о том, как он, предположительно, делает людей зависимыми от поглощения информации. Жертвы испытывают не только постоянную, неутолимую жажду знаний, но и обретают достаточный объем памяти, чтобы хранить огромное количество информации, как важной, так и банальной. Для зараженного это была небольшая разница.
– Боюсь, что так, милорд. Особенно мощным. Я надеюсь, что вы сможете простить меня.
Высший инквизитор признательно улыбнулся. Он должен был вот-вот войти в величайшее в галактике хранилище запретных знаний, зараженный болезнетворным вирусом, который втрое усилит его память и без того ненасытную жажду знаний.
– Прощай, Раймус.
Бронислав Чевак повернулся и бесследно исчез в варп-вратах, оставив Клюта наедине с мертвыми и неумирающей.
Остается один
Примечания:
crone world – старый мир
skiff – скиф (одно из значений – гоночная лодка)
sceptoclasm – скептоборчество (по аналогии с iconoclasm)
АКТ I, ПЕСНЬ I
Археопалуба, вольный торговый корабль «Малескайт», Око Ужаса
Входит ИНКВИЗИТОР РАЙМУС КЛЮТ, один
Наступил Пир Сорока Иерархов – последний день Дантийской октавы. Раймус Клют слезящимися глазами взирал на археопалубу «Малескайта». Он чувствовал себя усталым, потирал виски большим и указательным пальцами и оглаживал седеющие усы, неосознанно повторяя привычные движения, которые со стороны можно было принять за нервный тик. Гелиоприлив уже достиг корабля, и, невзирая на гнетущую атмосферу, капитан Торрес делала все, чтобы создать хоть какое-то праздничное настроение. По ее приказу всех угощали конфетами и выпечкой, а команде выдали дополнительную порцию джина со специями. В одном углу ангара собралась группа свободных
Торкуил точно бы мог. В то утро, незадолго до краткого, но ужасного визита на Иблисиф, космический десантник из ордена Реликторов молился вместе с инквизитором на археопалубе. Даже преклонив колено, молодой технодесантник все равно возвышался над инквизитором, а кибернетические серворуки и мехадендриты, выдающиеся из его ранца, визуально делали его еще выше, насколько это вообще было возможно. Тем утром они произносили свои благословения, склоненная выбритая голова Торкуила поблескивала, словно темный оникс, в дьявольском свете Ока, и Клют вознес хвалу Императору за Торкуила, разделявшего его веру, и Торрес, старавшуюся сохранить живую частичку Империума посреди проклятого космоса. Без них инквизитор, несомненно, утратил бы разум.
Инквизиторским распоряжением Клют зафрахтовал «Малескайт» и привел Рейнетт Торрес в Око Ужаса. Торкуила он встретил уже здесь. Их пути и цели пересеклись на ночном мире Альфа-Глау над зловещим Шлемом короля Куанскралла. Сам Шлем оказался не более чем древним мифом, бесполезным для них обоих.
Впрочем, Реликторы, ранее известные как Огненные Когти, и их постыдные изыскания были хорошо известны в Ордо Клюта. До того, как сам инквизитор сошел с праведного пути, он некоторое время входил в Тайный Конклав и давал советы овеянному дурной славой инквизитору Циарро и ордену Серых Рыцарей касательно малоизвестной расы лофиформов. Небольшая группа Реликторов нанималась к этим существам, продавая услуги в обмен на артефакты Хаоса и информацию.
Первоначально Реликторы исполняли священный долг, охраняя границы Ока Ужаса, для чего они отлично подходили, будучи особенно стойким и, по всей видимости, невосприимчивым к порче орденом. Однако оба этих предположения оказались ложными, ибо страстное желание уничтожить Хаос привело их на ту темную грань, где появляется мысль: возможно, реликвии и орудия зла – обоюдоострые мечи, которые можно обратить против их же извращенных создателей. Это был порочный путь, по которому, как считали некоторые собратья-инквизиторы, пошел сам Клют.
– Если б моя ересь была настолько проста, – пробормотал Клют между благословениями.
Объявленные Отлученными Предателями, безжалостно преследуемые Циарро и Серыми Рыцарями-очистителями, Реликторы перестали быть единым орденом и начали по отдельности искать артефакты Хаоса и сражаться с Врагом в его собственном логове, в глубинах Ока. Торкуил преимущественно работал один, но его интересы неоднократно пересекались с интересами Клюта, когда они оба рыскали по варварским мирам Полуострова в поисках останков проклятой империи Куойя. Впервые Клют встретился с технодесантником лицом к лицу, разыскивая глиф-жезлы на луне Тромба, на которой когда-то в древности обитали рапатанги, дикари, вымершие от кровавого голода. Инквизитор и Реликтор сразились среди гигантских каменных рук Трома, когда Клют уже завладел оскверненными писаниями рапатангов.