Атолл Империи

Львов Максим

— Брось! Ты не в курсе? — удивлённо поднял бровь Трубецкой, — Сердце, железы, зубы, когти. Даже шкура. Всё имеет ценность. Это же дракон! Правда, на полноценную разделку сейчас времени нет, поэтому возьмём пока только самое дорогое. У тебя где-то час, Леонов. И советую тебе успеть проверить все системы поезда. Ты меня услышал?

Увидев мой кивок, князь развернулся и отправился к голове состава.

— Спасибо, Маш, — смотря в спину удаляющегося Трубецкого тихо произнёс я, — Это ведь была твоя молния?

— Что у тебя с рукой? — воскликнула девушка

вместо ответа.

Я взглянул на своё плечо и увидел как на нём тлеет одежда. Быстро скинув защиту и дымящиеся мундир с рубашкой, я с удивлением посмотрел на свою руку. На плече красовались багряные рубцы ожогов, линии которых складывались в грубое изображение дракона.

— Это что? — Маша приблизила своё лицо к ожогу.

— Понятия не имею, — пожал я плечами в ответ, — Ты меня не услышала. Я хотел поблагодарить тебя.

— Да всё я услышала, глупенький, — произнесла Гурьева и оторвалась от созерцания моего плеча.

Она оказалась так близко, что я чувствовал своей кожей её тёплое дыхание. Девушка подалась вперёд и впилась своими губами в мои.

— Кхкм! — раздался за нашими спинами недовольный голос Насти…

Глава 28

С драконом мы управились достаточно быстро. Погрузив все его самые ценные части и органы в специальные контейнеры, мы набили ими пару вагонов поезда.

Я же проверил все системы и облегчённо выдохнул. Поезд работал штатно, и навигатор больше не выкидывал каких-либо финтов со странными текстами, исправно откликаясь на все мои действия. Чего нельзя было сказать о Насте. Золотарёва надулась и делала вид, что меня тут не существует, общаясь со мной исключительно через вздыхающего Диму.

Ещё и эта чёртова татуировка продолжала нещадно жечь руку. Было совершенно непонятно, что это за дрянь, и каким образом умирающий ящер мне её накинул. Просканировав своё магическое тело, я так витиевато выругался, что сидевшая неподалёку Маша зашлась пунцовой краской. Изображение дракона пустило внутрь моей плоти длинные тонкие нити, которые оплетали мои энергетические каналы, подпитываясь от них. Зачем ему нужна была моя энергия, пока для меня оставалось загадкой, которую нужно было срочно решать.

— Леонов! Мы закончили. Трогай, — в передатчике раздался уставший голос князя.

— Принял, — я ввёл команду в навигатор, и поезд мягко тронулся.

Мазнув взглядом по огромной дыре в потолке, через которую внутрь врывались порывы горячего ветра, я порадовался тому, что здесь жаркий климат. Будь мы в ледяном аду, поездка превратилась бы в то ещё испытание.

Внезапно, спустя пару десятков минут движения, мы вновь попали в очередное подземелье, и поезд начал терять скорость. Я нервно посмотрел на экран навигатора. Последнее, чего я бы сейчас хотел, так это ещё одной встречи с драконом. Но, слава богам, всё работало штатно. Просто поезд не мог развить скорость, будто продирался сквозь вязкий сироп.

— Леонов! Ты слышишь, Леонов?! — голос Игоря Ивановича изменился до неузнаваемости. Всю усталость как рукой

сняло. Князь едва ли не повизгивал от возбуждения.

— Слышу, — буркнул я ему в ответ.

— Мы сделали это, Леонов! Ты слышишь?! Сделали! — выкрикнул князь, — Первые из Лиги! Мы входим в первый круг! Что там у тебя по баллам, Леонов? Даю сверху ещё десять!

Я даже закашлялся, поперхнувшись от неожиданности.

— Ты чего молчишь, Леонов? Не рад? — удивлённо спросил князь.

— Да рад он. Рад! — ответил в передатчик Дима, после чего заржал и хлопнул меня по спине, — Просто от радости дар речи потерял.

Тем временем поезд преодолел этот странный, вязкий участок, и вновь начал набирать скорость.

— А разве переход между кругами должен так ощущаться? — Настя впервые за всё время поездки обратилась ко мне.

В ответ я пожал плечами и озвучил этот вопрос Трубецкому, но тот не захотел меня и слышать. Князь, видимо настолько проникся мыслью о том, что является первым членом Лиги, достигшим центра разлома, что всё остальное его не интересовало от слова совсем. А у меня после Настиного вопроса появилось нехорошее предчувствие.

— Ди-имыч? — я посмотрел на Королёва, — Сможешь найти что-то по этому вопросу? Ориентируйся на слова «разлом», «долгий переход между кругами», «вязкий воздух». Сможешь?

— Попробую, — кивнул барон, после чего уселся прямо на пол и замер, обращаясь к своему дару.

Глядя на него, я завистливо цокнул языком. Этот парень был ходячей энциклопедией, способной за короткое время пропустить через себя целые тонны информации и выудить из них нужные мелочи.

— Подожди, — продолжила Золотарёва, — Что-то подобное я уже слышала. Кажется, тогда говорили о разломе в Крыму. Тогда группа искателей угодила в… Куда же? Сейчас. Ответ буквально вертится на языке. А! Точно! Они тогда угодили в…

— Пространственный карман! — Дима и Настя ответили дуэтом.

Мне осталось только устало выдохнуть. Ничего хорошего это не сулило.

Словно читая мои мысли, поезд опять начал снижать скорость.

— Леонов! Какого чёрта ты тормозишь? — раздался в передатчике недовольный голос Трубецкого.

— Это не я, — я посмотрел на потухший экран навигатора, — Кажется, мы в пространственном кармане, Ваша светлость. Готовьтесь к неприятностям…

В ответ раздалась забористая брань.

Поезд тем временем остановился полностью. Все его панели потухли, а двери услужливо распахнулись. Я вновь взглянул на экран навигатора, в надежде увидеть там очередную подсказку, но нет… Экран оставался безжизненно чёрным.

— Выходим. Всем быть начеку! — донёсся из передатчика голос князя.

Мы вооружились фонарями и осторожно вышли.

Как выяснилось, поезд остановился в огромной пещере. Луч мощного фонаря не мог выхватить ни стен, ни потолка этого грота. Князь приказал разделиться на четвёрки и досконально обследовать пещеру. Определённо наш транспорт остановился тут не просто так, и от нас требовалось выполнить какое-то действие. Вот только какое?