Атомный пирог
Шрифт:
Артиста окружали несколько его приятелей: как знал любой поклонник, в одиночестве он никуда не ездил, а повсюду таскал с собой свиту из бывших одноклассников, двоюродных братьев и других примазавшихся к нему парней. Вот и сейчас в своей комнате он находился не один и был занят общением с друганами.
– … какого чёрта они приняли такое решение, даже не поставив нас в известность? – донёсся до меня самый приятный голос в мире.
– Теперь уже ничего не поделаешь, – ответил один из приятелей.
– Но я не хочу туда ехать! Не хочу и всё! – возразил Элвис.
Я
– Не стоит говорить об этом по-английски.
После этого произошло удивительное. Певец и его окружение как бы продолжали общаться между собой, – они открывали рты и даже немного жестикулировали, – но я совершенно перестала слышать их. Окно, как прежде, было приоткрыто, но до моих ушей не доносилось больше ни единого звука. Подумать о том, что такое творится, я не успела. Через несколько секунд моё восхищение сменилось невесть откуда взявшимся ужасом. Голова закружилась, в глазах всё поплыло. Понимая, что больше не могу стоять на ногах, я опустилась на четвереньки: одна рука – на отливе, вторая – на внешнем блоке кондиционера. Впрочем, и это положение оказалось для меня теперь слишком сложным, так что я использовала последние силы, чтобы целиком переместиться на кондиционер и сжаться комочком на нём, задом кверху, молясь, чтобы он меня выдержал…
…Пролежала я так несколько секунд… Или минут… Нет, больше часу пройти не могло: тогда Донна с Арлин уже точно бы на уши встали. А так они просто лежали на краю крыши, свешиваясь лицами ко мне, и повторяли:
– Ну что там?
– Ну как там?
– Он там?
– Там он, нет?
Внезапно голоса девчонок потонули в крике толпы:
– Мы хотим Элвиса! Мы хотим Элвиса!!! МЫ ХОТИМ ЭЛВИСА!!!
Я взглянула вниз. То, что несколько минут назад было стайкой девушек, превратилось в огромное столпотворение. Думаю, там по-прежнему преобладал женский пол, хотя с седьмого этажа видно было не очень. Понятия не имею, почему все эти люди решили, что Элвису понравятся их вопли под его окнами, но далее они не затыкались ни на минуту. Из середины толпы даже высунулся плакат с надписью «МЫ ХОТИМ ЭЛВИСА очень сильно» – видимо, для глухих.
А что же сам герой? Я бросила взгляд на окно. Увы! Оно уже было закрыто, и даже рольставни до самого низа опущены. Видимо, Идеал не горел желанием общаться с горластыми поклонниками. Впрочем, ставни, вероятно, опустились не сейчас, а еще во время моего приступа, так что, скорее всего, он просто увидел в окне надоедливую девчонку и распорядился от неё отгородиться.
Вот и всё…
Вот и сходила к нему в гости, называется…
– Ну как там?
– Ну что там?
– Девчонки, он ставни закрыл! – крикнула я, постаравшись попасть в промежуток между возгласами толпы.
– Что значит – закрыл? – разозлилась Донна. – То есть, они были подняты, а потом он их опустил? Так он из-за тебя их опустил, выходит, так?!
– Почему сразу из-за меня-то?!
– Потому что ты там лазила! – резонно отозвалась Донна. – Всё испортила! Чёрт!
– Ну лезла бы первой!
– Ну и надо было!
– Надо было! Струсила – не жалуйся теперь! Вообще, можно подумать, что, раз от меня он закрыл ставни, тебя бы он прям встретил с распростёртыми объятиями!
– Может быть, и встретил бы! – не унималась Донна.
– Ладно, хватит…
Я решила, что довольно пререкаться, и злоупотреблять качеством крепления внешнего блока кондиционера тоже не стоит. Пора выбираться. Продолжим дискуссию, когда мои ноги обретут под собой твёрдую почву…
– ЭЛВИС, ВЫХОДИ! ЭЛВИС, ВЫХОДИ! ЭЛВИС, ВЫХОДИ!
Кажется, поклонники внизу решили сменить пластинку. Я мельком взглянула на мостовую. Толпа еще выросла. Вокруг нее возникло несколько зевак, замелькали фотоаппараты. Подъезжала полицейская машина. Точно, надо убираться…
Я распрямилась, снова перенесла одну ногу на внешний подоконник, осторожно подобралась к тому месту, где всё ещё свисала веревочная лестница. Потянулась, взялась за неё… И едва сумела сохранить равновесие! На крыше что-то грохнулось, и лестница мгновенно упала на головы крикунов.
– Эй вы там, поосторожней! – заорали снизу.
Мне уже, конечно, было не до них.
– Что творите?! – закричала я Арлин и Донне. – Вы со зла это сделали, да? Ну и как мне теперь выбираться?!
– Мы не специально! – крикнула Арлин
– Предупреждать надо было! – добавила Донна. – Кто же знал, что ты за лестницу возьмёшься?! Мы же были у края, ее не держали!
– Обалдеть. И что мне теперь делать?
– СЛЕЗАЙ! СЛЕЗАЙ! СЛЕЗАЙ! – начала скандировать толпа, видимо, мне. – СЛЕЗАЙ! МЫ ХОТИМ ЭЛВИСА! МЫ ХОТИМ ЭЛВИСА!
– Спасибо за совет, – буркнула я.
Снизу замелькали фотовспышки. Ну замечательно. Теперь я и моё выпускное платье в горошек, специально предназначенное для лазания по стенам, попадём в вечерние газеты…
– Мы сейчас сбегаем в постирочную, возьмём простыни, свяжем их и вытащим тебя оттуда! – крикнула Арлин.
– Мы вернёмся! – добавила Донна.
Девчонки исчезли. Что-то внутри грустно подсказывало мне, что последнюю фразу Донны следовало понимать ровно наоборот…
Вот что значит невезение! Если не везёт, так во всём сразу! Сначала тебя обламывают со вторым концертом, ты пытаешься бороться, но в итоге получаешь ещё больше неприятностей! Интересно, меня арестуют? Или скоро я свалюсь и заберу с собой на тот свет еще несколько крикливых девчонок?..
Машинистки из соседнего здания оставили свою работу и выстроились перед окнами. Полицейских машин снизу было уже три; подъезжала четвёртая.
– Не прыгайте, мэм! – проорал один коп в мегафон. – Так вы никому ничего не докажете!
– НЕ ПРЫ-ГАЙ! НЕ ПРЫ-ГАЙ! НЕ ПРЫ-ГАЙ! – поддержали его из толпы. – ЭЛВИС, ВЫХОДИ! ЭЛВИС, ВЫХОДИ!
В этот момент из-за противоположной стороны гостиницы вырулила роскошная розовая машина – и понеслась прочь. Толпа с визгом бросилась за нею.
А я осталась куковать на кондиционере, с тоской глядя на полицию, зевак и репортёров…