Атрак
Шрифт:
Часть 7
Вихрь сидел рядом с кучером, остальным было отведено место в самой карете. Своды её были высоки, площадь просторна, что даже Дракалес смог уместиться там, хоть и не совсем свободно. Золина сидела рядом с ним и постоянно глядела в окно. Адин располагался напротив исполина, прикрыв усталые веки. Асаид пристроился по правую руку от его величества, гордо подняв голову. Всю дорогу их сопровождала тишина. Они ещё не покинули город, а закатное светило уже наполовину погрузилось за горизонт. Всякий, увидев карету вирана, тут же уступал дорогу, почтительно кланялся и с изумлением глядел на Золину, как словно видят призрака. Безмолвие разорвал Дракалес: «Что за мерзавцев выслеживают агенты ваши? Ты назвал их насильниками» Сквозь сомкнутые очи управитель ему отвечал: «Одно давнее дельце, раскрыть которое я уже потерял всю надежду. Не бери в голову, Дракалес» — «И всё же, я думаю, тебе нужна в этом помощь. А я, быть может, смогу тебе её оказать» — «Ты и так уже многое сделал для меня, сын Датарола. Пусть преследованиями занимаются следопыты» Дракалес утратил к этому интерес. Золина вновь уставилась в окно, Асаид же не переставал гордиться тем, что едет рядом с его величеством.
Два дня потребовалось для того, чтобы добраться до нужного места. Останавливались в некоторых поселениях, чтобы переночевать и подкрепиться. И всякий раз, как они останавливались
Иногда вдоль дороги попадались странные полуразрушенные строения, сооружённые из дерева и походившие на небольшие башни. Золина, которая уставилась на дорогу, всегда засматривалась на них, пытаясь понять, для чего были построены эти башни. Но, так и не постигнув смысла их, обратилась с этим вопросом к Адину. Тот посмотрел туда, куда указывала её рука, а после отвечал: «Не знаю. Быть может, раньше эту дорогу окружал частокол. Хотя смысла в этом нет» И тогда заговорил Дракалес: «Это убежище. Так называемые сторожевые заставы. Одинокий путник иль беглец мог найти укрытие в этих башнях как от погони, так и от непогоды. Но теперь оставлены они без присмотра, потому что в этом нет проку, и вряд ли уже чью-то жизнь спасти смогут» Виран немного помолчал и ответил: «Проезжая по другим местам своего государства, я видел помимо деревянных убежищ ещё и каменные, такие же, полуразрушенные. Наверняка они имели разное предназначение в былые дни» — «Это верно ты подметил, потому что каменные строения — это уже сигнальные маяки. Во времена, когда войны раздирали мир ваш, наилучшим способом предупредить вирана о приближении врага были эти самые маяки. Земли твои обширны, и оборонять их было тяжко. Враг мог появиться у любой границы, и пока гонец проскачет расстояние от одного края до другого, пройдёт очень много времени, так что неприятель уже проникнет к тебе и приступит к своему делу. А так, если дозорный заприметит приближение противника, он зажигал огонь на маяке, и сияние это видел другой дозорный, который также зажигал свой маяк. Таким образом виран узнавал, с какой стороны надвигается противник ещё до того, как он вторгся в его земли» Адина это очень впечатлило. Он даже планировал восстановить эти маяки, чтобы продолжить ими пользоваться. Однако к тому времени, когда они прибыли на место, он позабыл об этом.
И вот, они остановились. Стояла ночь. Их путь обошёлся без происшествий. Пассажиры молчали, увлёкшись собственными мыслями. Карета остановилась на просторном поле, залитом тьмой, а недалеко виделась каменная стена, под стать стенам Каанхора. И эта стена знаменовали границу двух государств. Владения четырёх виранов очерчены не только на карте, но и на земле, отделяя одну страну от другой мощными каменными ограждениями. Нигде в истории не говорится, кто именно построил эти границы, но вероятнее всего это был Сиал, чьи земли были богаты всякими рудами. Ученица, прильнув к стенке кареты, давно забылась сном. Асаид клевал носом, но прикладывал все усилия, чтобы не уподобиться сидящей напротив. Адин был в бодром расположении духа и с удовольствием покинул транспорт, а, вдохнув полной грудью, заговорил, и его голос был в этот раз бодр: «Что за чудо?! Ночь, природа, и никакой городской суеты!» Кучер оказался спящим. За поводьями был Вихрь. Но, несмотря на это, карета прибыла в нужное место. «От него несло дешёвым хересом и женскими духами, — подметил новый извозчик, — Поэтому я заблаговременно выяснил у него, куда мы едем» Адин сильнее зауважал бывшего разбойника, однако обещал понизить жалование пьяному кучеру. «Это я ещё добрый, — отмахнулся Адин, — Так бы его уволить следовало» Асаид всё же уснул.
Адин развёл костёр. Вихрь помог разгрузить котомки и вязанки, потому что по словам его величества тут будет временный лагерь. После этого бывший мародёр прильнул к одинокому дереву и также заснул. Однако в отличие от Золины и Асаида, сон его был чутким, так что он готов был к непредвиденным обстоятельствам даже во время сна. Виран так вовсе спать не брался. Он двинулся в сторону границы. Ваурд последовал за ним. По одной из лестниц, которые находились в башенках, они поднялись на саму стену. Её ширина вмещала в себя двух человек среднего телосложения. Озирая западные земли, изрезанные горами и впадинами, виран безмятежно вглядывался куда-то вдаль, туда, где мерцали огоньки прилегающего к границе города другой страны. Лишь только тарелон приблизился к Адину, тот заговорил: «Там живут мои враги. А как бы я хотел, чтобы вокруг меня были только союзники…» «Так и будет, — отвечал ему Дракалес, — Потому что в тот миг, как твои соседи покорятся тебе, вокруг будут лишь союзники» — «Едва ли. Если уж люди из одного города убивают друг друга, то из других стран — уж подавно» — «Ты мудр и справедлив. Думаю, что даже средь людей качества твои ценятся на вес золота» — «Увы, не все так думают… Далеко не все, — чуть помолчав, он продолжил, — Скажи, воитель из других миров, что особенного в этих троих? За что ты взялся обучать их отдельно от других?» — «Ничего. Они самые обычные люди. Каждый из них одарён своими талантами и обладает своими недостатками. Но сердца их пылают желанием воевать за тебя. Вихрем движет искупление, ведь он свершил много преступлений, а теперь приложит все силы к тому, чтобы покрыть своё лихо благом, которое он сможет принести, сражаясь в твоём воинстве. Асаид жаждет возвыситься. Пока у него есть силы, он всячески будет стараться угождать тебе, ловить любое твоё слово» — «Хорошо. Ты помог мне увидеть то, чего я не видел. А ведь я смотрел на них как на обычных слуг, которые пойдут убивать, потому что таков их долг, потому что здесь их дом, который они обязаны защитить. А теперь я понимаю, что в глубине души человека есть более укромные места, что каждый воитель по-своему несёт службу. Ну а что ты скажешь про Золину? О ней ты умолчал» — «То, что в твоих полках состоит дева, уже необычно. Но её душа ещё более глубока, чем видишь ты и даже я. Особенная она, как будто и не человек вовсе. Что же в ней приглянулось мне, пока что понять я не могу» Повисло молчание. Но ощущал ваурд, что в безмолвии этом сокрыто нечто, о чём виран недавно обмолвился, но не пожелал говорить, а потому Дракалес разорвал эту тишину: «Расскажи мне, что за дело давнее, о котором ты мне поведал в пути, но раскрыть не решился. Сейчас, я уверен, ты именно об этом и думаешь» Усмехнулся Адин: «Ты как будто мысли мои читаешь. Что ж, да будет так. Услышь же историю моей печали. Прошло с тех пор много времени. Были у меня дочь и жена. Прелестная Вильетта и милая Альба. Золина, кстати, похожа на мою покойную жену. Дороже их у меня не было ничего. Но я не смог их защитить. В Каанхоре объявился убийца, который насилует и убивает женщин и девушек. Много лет ищут его агенты. Но я был беспечен и не сумел сберечь их от руки этого мерзкого человека. Обе
Так они ездили по различным местам и осматривали бреши в обороне. В целом, всё было хорошо. Дракалес, конечно же, не преминул сообщить его величеству о том, что истинную войну эти стены не остановят, однако сейчас всё было в порядке. Всё это время тренировки с Золиной, Вихрем и Асаидом продолжались. И ученики ваурда по меркам учителя уже давно превзошли всякого воителя. А, когда назначенные 10 дней прошли, Дракалес сообщил об этом Адину, и тот сказал, что испытает их после того, как они все вернутся в Каанхор. Однако во время следующего привала он сошёлся в поединке с Золиной. Они использовали обычные палки примерно одинаковой длины, и управитель нашёл девушку довольно-таки серьёзным противником. Он даже сказал: «Никогда бы не подумал, что женщины могут сражаться» Дракалес, который всё это время наблюдал за их поединком, ответил: «Более того, эта женщина умеет побеждать. Ты понял, что начал проигрывать, а потому и остановил этот бой» — «Ты всё правильно подметил. Так что я могу сказать, что ты сдержал своё слово. Я доверю тебе всю свою гвардию» — «Увы, но нет. Моё слово ещё не исполнено. Ведь была испытана лишь одна, когда как я говорит, что каждый из них будет сильнее твоих воинов. Вот когда все три сразятся с твоими гвардейцами, тогда и можно будет считать моё слово сбывшимся» Адин согласился с этим.
Но всё же один изъян в обороне Адина был обнаружен. На границе с северным государством ваурд рассмотрел средь скал еле приметную тропку, что тянется из глубин соседней страны прямиком к самой границе. Рассмотрев, куда ведёт тропинка эта, тарелон направился туда и стал осматривать стену. Его чутьё не подвело, потому как в стене была пробоина. И она сделана была явно человеческой рукой. По всей видимости, служила тайным ходом между двумя государствами. Будущий томелон запомнил, где находится это место, чтобы рассказал об этом Адину утром, ведь обнаружен этот изъян был ночью.
Золине снова привиделся кошмар. А потому, пробудившись, она не обнаружила никого рядом, дверь кареты при этом была открыта. Так бывает у людей, что явь смешивается со сновидениями, и одно трудно отличить от другого, вот и показалось ей, как будто всё, что произошло в её сне, оказалось настоящим, что на них напали бандиты и убили всех. Панику поднимать она, конечно же, не стала. Однако выбралась наружу, и тут на глаза ей попался спящий неестественным образом кучер — запрокинув голову назад, он сидел на своём законном месте. Воительница встрепенулась и продолжила осмотр, так что заметила Вихря, который дремал, прислонившись к дереву. Меч его лежал в руке, потому что мародёру довольно часто приходилось спать в опасных местах, в которых оружие необходимо держать наготове. Золине же померещилось, как словно спящий сражался с мечом в руке и был убит таким же образом. Мрачные мысли заполнили её голову. Но всё же здравомыслия не теряла она: «Дракалес… Его никто не может убить» После этого она стала звать ваурда по имени. Пробудился Вихрь. Девушка кинулась осматривать его, подумав, что он ранен. Но на нём были только старые повязки. От выкриков пробудился и кучер. Воительница с облегчением выдохнула: «А то мне тут померещилось всякое. Страшно даже подумать. А где остальные?» Вихрь отвечал ей: «Асаид и Адин ищут Дракалеса. Наш учитель, видимо, начал осмотр границ без ведома вирана» Бифуд-кучер непрестанно жаловался на головную боль и тщетно пытался найти воды, хотя вязанка с провиантом лежала под деревом рядом с Вихрем. Мародёр разжёг костёр, и они стали готовить пищу, дожидаясь возвращения остальных.
Долгим ожидание не было. Адин, Асаид и Дракалес вернулись, не успела картошка, как следует поджариться. Асаид тут же примкнул к костру, предлагая свою помощь. Управитель и тарелон проследовали к карете. «Что они там делают?» — поинтересовалась Золина. Асаид отвечал: «Наш учитель обнаружил следы нарушения границы вчера ночью. Сейчас его величество помечает на карте это место. Там ещё что-то про пилоны, слои и прочую архитектурную ерунду» — «Так, получается, что Дракалес ещё и строитель?» В тот миг, как всё было помечено и запечатлено на карте, Адин присоединился к общему сборищу. Однако ваурд призвал своих учеников к тренировке, пока они ещё не приступили к трапезе и не набили свои животы. Вихрь воспринял это известие молча, Асаид — радостно, Золина же явно не желала что-либо делать на голодный желудок. Однако всё же заставила себя принять приглашение учителя.
Очередные ненастоящие бои с могучим тарелоном Атрака повысили мастерство боя его особых учеников ещё на одну ступень. Так что они с каждым новым днём становились всё более искусными воителями. Дивился Вихрь, как всё быстро познаётся под руководством Дракалеса, ведь дважды ему посчастливилось быть учеником. Первым его учителем был Брегга. Вторым — бог войны. И различия на удивления велики. «Это тебе не по карманам шарить, — поднял палец вверх Асаид, — Мы были рождены сражаться. Вот и учимся быстро» Золина была иного мнения: «Нет же. Просто наш учитель настолько искусен в своём ремесле, что умеет объяснять и показывать всё так, чтобы нам было предельно понятно» В общем, с этим вопросом они направились к наставнику, на что он ответим им: «Человек слаб. Сущность его ничтожна по сравнению с ваурдом или ратардом. Однако я источаю дух войны. Для врага он губителен, для союзника — полезен. Находясь под воздействием моей ауры, вы усваиваете мои уроки лучше. Знания боевого ремесла укладываются быстрее. В моём присутствии мысли будут идти легче обычного» Да, это очень удивило всех троих.