АУТ
Шрифт:
— Мне очень жаль, что приходится беспокоить вас так рано, — с преувеличенной вежливостью произнес голос на другом конце линии. — Извините, вы ведь Кунико Дзэноути?
— Что вам от меня нужно? — проворчала Кунико.
— Вас беспокоят из «Центра миллиона потребителей», — сказал мужчина. Сон как рукой сняло. Как же она могла забыть! Это ведь так важно! Между тем мужчина продолжал хорошо отрепетированной скороговоркой: — Возможно, вы упустили из виду, поэтому я звоню, чтобы напомнить — срок вашего платежа истек вчера, но мы так и не получили взнос. Думаю, вы помните график платежа, согласно которому четвертый взнос в сумме пятьдесят пять тысяч двести йен должен быть внесен двадцатого числа. В случае,
Звонили из местной кредитной конторы. Кредиторы преследовали Кунико уже несколько лет. Просроченные платежи за машину складывались в громадные суммы, к ним добавлялись счета по кредитным карточкам, и в конце концов примерно год назад она поняла, что уже даже не думает о выплате основной суммы, а всего лишь пытается гасить долги по процентам. Потом и это стало непосильной ношей, и Кунико пришлось обратиться к ростовщикам. Прошло совсем немного времени, и ее долги удвоились, так что теперь обе стороны — и обычные банки, и частные кредиторы — грозили внести ее в черный список со всеми вытекающими из этого последствиями.
Ситуация ухудшилась, когда она по глупости поверила рекламе местного «кредитного агентства». «Вас задавили ежемесячные платежи? Вам срочно требуются наличные?» — вопрошали неизвестные благодетели, и Кунико ответила им страстным «да», сделав первый шаг к той пропасти, в которую падала теперь. Приятного вида пожилая женщина пришла к ней домой и без лишних церемоний, удовлетворившись ее водительскими правами и названием фирмы мужа, положила на стол более трехсот тысяч йен, которые позволили Кунико расплатиться по процентам. Сосредоточившись на решении одной проблемы, она даже не заметила, что взяла новый кредит под сорок процентов годовых, и была неприятно поражена, когда, выманив у Тэцуи деньги на покрытие долга, узнала от той же приятной пожилой женщины, что заплатить нужно уже не триста тысяч, а полмиллиона йен.
Это означало, что наличные нужно найти сегодня. В жестянке, где хранились деньги на домашние расходы, обнаружилась только мелочь — странно, когда только они успели все потратить? Чувствуя, что ее начинает немного трясти, Кунико достала из сумочки «под Гуччи» кошелек, но и в нем нашлось всего лишь несколько тысяч. Надежда оставалась только одна: попытаться отыскать Тэцуи и вытянуть необходимую сумму из него.
— Куда же он мог подеваться? — вслух спросила Кунико, перелистывая записную книжку в поисках его номера телефона.
Найдя то, что нужно, она позвонила, но ответа не дождалась — было еще слишком рано. Впрочем, в любом случае он мог бы просто не снять трубку. Ее уже била нервная дрожь. Если не заплатить сегодня — хлопот не оберешься. Рано или поздно в дверь позвонят и на пороге появится громила-якудза. При всей своей дерзости, проявляющейся главным образом во внешних привычках, Кунико была в общем довольно робкой, и сейчас ее больше всего пугала мысль о визите именно такого человека.
Вернувшись в спальню, она выдвинула нижний ящик комода, где под бельем и чулками держала деньги на черный день, но как ни рылась в колготках и бюстгальтерах, пальцы так и не нащупали знакомый сверток. Подстегнутая нехорошим предчувствием, Кунико просмотрела остальные ящики. Подозрения оправдались — одежда Тэцуи исчезла. Накануне они крепко поругались, и он, вероятно дождавшись ее ухода, забрал все до последней йены и покинул дом.
О сне не могло уже быть и речи. Кунико выбежала из квартиры, запрыгнула в машину и поехала к ближайшему банкомату у станции метро. Проверка баланса их общего счета дала вполне ожидаемый результат — ноль. В таком положении
Вырвавшись наконец из потока движения, Кунико свернула у перекрестка влево и вскоре оказалась в районе, застроенном старыми одноэтажными муниципальными домами. На фоне унылого серого пейзажа ярким пятном выделялась новенькая телефонная будка. Кунико остановилась у тротуара, выскочила из машины и, не потрудившись захватить зонтик, побежала к будке.
— Здравствуйте, это «Макс фармасьютикалс»? Я бы хотела поговорить с Дзэноути из отдела продаж.
Ответ стал для нее настоящим потрясением.
— Дзэноути не работает у нас с прошлого месяца, — любезно сообщил незнакомый голос.
Кунико всегда считала Тэцуи ни на что не способным глупцом, и вот этот глупец, как выяснилось, обвел ее вокруг пальца. В ярости она швырнула на землю потрепанную телефонную книгу и поддала ее ногой так, что листы разлетелись во все стороны. Словно этого было мало, Кунико бросила трубку на рычаг. Черт! Черт! Что же мне делать? Они придут уже сегодня, и мне некуда, некуда спрятаться. Придется обратиться к Масако. Разве Йоси не сказала утром, что сама собирается занять у нее денег? Если Масако откажет, это будет всего лишь еще одним доказательством ее бессердечности и равнодушия. Будучи человеком до крайности эгоистичным, Кунико полагала абсолютно естественным, что Масако, давая в долг кому-то, с радостью даст денег и ей.
Карточка все еще была в автомате, и она набрала номер Масако, но телефон, похоже, все-таки сломался. Кунико вставляла карточку и так, и этак, но пластиковый прямоугольник каждый раз выскакивал назад. Прищелкнув с досады языком, она решила не терять время попусту, а нанести Масако визит, тем более что дом ее находился неподалеку. Однажды Кунико уже бывала там и сейчас думала, что найдет его без особого труда. Она села за руль, развернула на коленях большую карту города и, придерживая ее одной рукой, отъехала от тротуара.
Дом у Масако был небольшой, но находился в относительно новом районе, где строили по индивидуальным проектам, и уже одного этого хватило, чтобы вызвать у Кунико зависть. Вспомнив, однако, в какой одежде Масако появлялась на работе, она решила, что завидовать-то особенно и нечему. Сделав такой вывод — тот факт, что она приехала к подруге занять денег, никак не повлиял на логику ее рассуждений, — Кунико успокоилась. Оставив машину на противоположной стороне улицы, у кучи глины, там, где еще недавно было поле, а теперь затевалось какое-то строительство, она решительно направилась к дому Масако. У двери стоял знакомый велосипед — значит, Шкипер еще здесь. Мысль о том, что Йоси опередила ее и уже добралась до денег Масако, встревожила Кунико. Но ненадолго. Может быть, финансовые проблемы Йоси не так остры и неотложны и она согласится уступить очередь ей. Почему бы и нет?
Кунико нажала кнопку интеркома. Никто не ответил. Позвонила еще раз — дом молчал. Может быть, они ушли куда-то? Нет, «королла» Масако стояла тут же, недалеко от велосипеда Йоси. Странно. Может, уснули? Мысль эта пришла ей в голову совершенно естественно, потому что сама Кунико недосыпала постоянно. Но потом она вспомнила, что у Йоси дома больная свекровь, требующая постоянного внимания, и Шкипер, конечно, никогда бы не позволила себе уснуть в чужом доме.
Охваченная внезапно проснувшимися подозрениями, Кунико, не выпуская из руки зонтик, двинулась в обход дома и, оказавшись в саду, заглянула в окно похожей на гостиную комнаты. За легкими кружевными шторами было темно и тихо. В дальнем конце коридора, однако, горел свет. Может быть, они просто не услышали звонка?