АУТ
Шрифт:
— Одно дело — видеть, что написано, и совсем другое — знать, как это произносится.
Время от времени Сога выдавал-таки нечто умное, хотя, глядя на него, в это трудно было поверить.
— Хочу посоветоваться с тобой по одному делу, — продолжал Дзюмондзи. — Не могли бы мы с тобой как-нибудь встретиться в ближайшее время?
— Что, так срочно? А как насчет прямо сейчас? Посидим, выпьем. Уэно тебя устроит?
Дзюмондзи взглянул на часы и согласился. Он понимал, что совершает рискованный шаг и, возможно, еще пожалеет
Встретиться договорились в районе Уэно, в тихом, неприметном баре, открывшемся несколько лет назад и использовавшемся для спокойных деловых бесед. Подъехав к приземистому, увитому плющом зданию, Дзюмондзи заметил у входа двух молодых людей, которых уже видел раньше, на автостоянке в Мусаси-Мураяма. Один из парней, светловолосый, плотный, с туповатым выражением лица, поприветствовал его кивком. Телохранители — как же без них. Сога всегда, даже в те времена, когда они были в банде мотоциклистов, любил изображать из себя крутого мафиози. Вместе с тем недооценивать его, принимать за надувающего щеки слабака было бы большой ошибкой. Дзюмондзи глубоко вздохнул, готовя себя к предстоящему нелегкому разговору.
Завидев его, Сога, занявший место за темным столиком в задней части бара, помахал рукой с зажатой в пальцах сигаретой. Стены зала были обшиты деревянными, пахнущими воском панелями. За стойкой стоял пожилой мужчина с бабочкой на шее, невозмутимым выражением на лице и шейкером в руках. Сога сидел на мягком, обтянутом зеленым бархатом стуле, широко расставив ноги. Больше за столом никого не было.
— Приятно было с тобой встретиться, — сказал Дзюмондзи. — Извини, что беспокою так рано. У меня есть предложение.
— Без проблем, — лениво отозвался Сога. — Все равно я уже собирался позвонить, пригласить тебя выпить, поболтать, вспомнить былые денечки. Что будешь?
— Пиво.
— Пиво? Послушай, заведение славится своими коктейлями. Бармен только и ждет, пока ты закажешь что-нибудь. Сделай парню одолжение.
— Ладно, пусть будет джин с тоником. — Дзюмондзи назвал первое, что пришло на ум, и, посмотрев на старого приятеля, добавил: — А ты круто выглядишь.
На Сога был бледно-зеленый летний костюм и черная рубашка с открытым воротом.
— Ты имеешь в виду это? — Сога довольно рассмеялся и, отвернув полу пиджака, показал на этикетку. — Итальянский. У нас про этот бренд никто еще и не слышал. Все говорят, что босс должен носить «Гермес» или что-то в этом роде, но лишь тот, у кого есть стиль, способен найти такое.
— Смотрится отлично.
— У тебя рубашка тоже не из дешевых, — явно обрадовавшись комплименту, заметил Сога. — Гавайская, да? Классная вещица. Откуда?
— Вообще-то я купил ее на распродаже в местном магазине.
Сога добродушно хохотнул.
—
Столь неожиданный поворот немало удивил Дзюмондзи.
— Нет, — ответил он, не понимая, к чему клонит собеседник. — Я такое вообще не читаю. А что?
— Почитай. Оно того стоит. — Сога вытащил из пачки сигарету и потянулся за коктейлем, представлявшим собой весьма сложную, многослойную смесь различных оттенков розового. — Этот парень, Мураками, он, видно, знаток женщин.
— Ну, тогда я точно ничего не пойму.
— Поймешь. Его, похоже, особенно интересуют совсем молоденькие, школьницы, студенточки, те, что готовы на все ради денег.
— И он об этом пишет?
— И он об этом пишет, — эхом отозвался Сога, осторожно вытирая губы.
— Ну, если так, то я, может, и почитаю. Мне и самому молоденькие нравятся.
— У тебя в голове только одно. Но там, имей в виду, никакой грязи. Парень как бы рассказывает от их лица. В общем, не оторвешься. Я совсем немного прочитал, и знаешь как затянуло!
— Звучит интересно, — пробормотал Дзюмондзи, опуская глаза и не зная, что еще сказать.
Разговор вылился в совершенно неожиданное русло. К счастью, положение спас официант, поставивший на стол заказанный им джин с тоником. Дзюмондзи вынул из стакана кусочек лайма, положил его на подставку и, откинув голову, сделал добрый глоток.
— Так-то вот, — сказал Сога. — Я, видишь ли, читаю не все подряд, а только то, что соответствует стандартам.
— Это каким же?
— Ну, мне нравятся те книги, которые имеют отношение к моей работе.
— И что? Твой Мураками отвечает стандартам?
Он допил коктейль на глазах у пораженного приятеля, едва ли успевшего сделать пару глотков.
— В полной мере. Понимаешь, он пишет о нас. Некоторым образом.
— Каким же?
— И сам Мураками, и его девочки, они все ненавидят стариков. Тех, что заправляют страной. А ведь то, что делам мы, начинается с этого же — с ненависти к этим мудакам. Они неудачники, точно так же как и мы. Понимаешь, о чем я?
— Ну, вроде бы, — сказал Дзюмондзи.
— Неудачники, — громко, почти крича, повторил Сога. — Ты ходил в среднюю школу Адати, а потом вступил в банду — там было твое место. Теперь ты ростовщик, а я — якудза. И все-таки это не мейнстрим, верно? Не то, что надо. И кто виноват в таком раскладе? Они. Они, эти старые пердуны, которые всем тут заправляют и которые все загубили, все порушили. Но мы-то остались прежними, ты, я, Мураками, девочки-студенточки… Понимаешь? Ты меня понимаешь?