АУТ
Шрифт:
Лето заканчивалось, и звон у него в голове постепенно слабел. Сатакэ поднялся и подошел к окну. Снизу, с Яматэ-авеню, поднимался шум и запах отработанного бензина, но вместе с ними через окно вливалась, вытесняя затхлый воздух, приятная вечерняя прохлада. На фоне черного неба четко выделялись освещенные прямоугольники небоскребов. Вдыхая смешанную с пылью прохладу, он говорил себе, что теперь все будет хорошо. Сделать осталось совсем немного.
Сатакэ открыл дверь кладовой, куда складывал старые газеты. Бумага отсырела и начала желтеть, но он все же начал перелистывать слипшиеся страницы, отыскивая статьи, посвященные убийству в парке Коганеи.
Потом поднялся и выключил телевизор. Пора идти. Держаться не за что, как и нечего терять. Он пересек глубокую реку, и мост за ним рухнул. Пути назад нет. Сатакэ охватило возбуждение, подобного которому он не испытывал с тех пор, как давно, лет двадцать тому назад, был мальчиком на побегушках у главаря банды. Блуждать бесцельно по мрачным улицам ночного города и знать, что возвращаться некуда, — в этом было что-то странно знакомое.
Он улыбнулся про себя, подумав, что и то и другое чувство обещают освобождение.
Новая работа
1
Дошла до точки. Докатилась. Кунико перевернула квартиру, обшарила все уголки, заглянула во все ящики, проверила все карманы — ничего, кроме жалкой мелочи и нескольких бумажек по тысяче йен в сумочке. Она уставилась на небольшой настенный календарь, но чем дольше смотрела на него, тем яснее сознавала неизбежность приближающейся встречи с Дзюмондзи. Масако устроила настоящий спектакль, когда уверяла его, что все будет в порядке, что они расплатятся с ним в срок, даже если придется сделать еще один заем, но время шло, а о проблемах Кунико не вспоминал никто, кроме ее самой. Даже Яои, похоже, забыла, что обещала расплатиться с подругой. По крайней мере пока Кунико не получила от нее ни йены.
Эти двое втянули ее в жуткое преступление, сделали своей сообщницей, а потом попросту бросили, как рыбку на берегу. В порыве ярости она смахнула лежавшие на столике глянцевые журналы мод. Потом, успокоившись, села, подтянула ногой ближайший, перевернула страницу и на несколько мгновений унеслась в сказочный мир, который обещали красочные рекламные картинки ее любимых фирм: «Шанель», «Гуччи», «Прада»… туфельки, сумочки, новые модели осеннего сезона…
Журналы были из мусорного бака, на них остались жирные пятна, но Кунико не трогали такие мелочи — ведь они достались бесплатно. Сроки ее собственной подписки давно истекли, так что в почтовом ящике было пусто, и она почти никуда не ездила, потому что не могла позволить себе заправить бак. Когда из всех развлечений человеку доступны только мыльные оперы да ток-шоу, он уже не воротит нос от выброшенных журналов. А ее финансовое положение в последнее время приблизилось к критическому — во-первых, из-за исчезнувшего бесследно Тэцуи, а во-вторых, потому что в августе она пропустила несколько ночных смен и в результате получила значительно меньше, чем обычно. Неудивительно, что деньги в конце концов кончились, а сбережений у нее не было уже давно. Нуждаться в самом необходимом, отказывать себе во всем — к такой жизни Кунико не привыкла, это просто было не в ее стиле, и чем сильнее затягивалась петля бедности, тем громче ей хотелось кричать от безысходности.
Она снова просмотрела раздел объявлений в надежде найти подходящую дневную работу, хотя и знала, что нигде ей не заплатят столько, чтобы рассчитаться по кредиту.
Может быть, стоит объявить себя банкротом? Кунико попыталась представить возможные минусы такого решения, главный из который заключался в том, что ее могли навсегда лишить возможности пользоваться драгоценными кредитными карточками. Можно было бы, конечно, попытаться жить по средствам, но она никогда бы не согласилась на такую жизнь — уж лучше умереть!
Перебрав таким образом все возможные варианты, она вернулась к тому единственному, на который возлагала все надежды: обещанию Яои. Зачем биться головой о стену, когда впереди маячит перспектива сорвать солидный куш?
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Кунико набрала номер. Она уже давно хотела позвонить Яои, но до сих пор сдерживалась, боясь, что полиция каким-то образом может прослушать их разговор. Теперь нужда победила страх.
— Это я, Кунико.
— О, — пробормотала Яои.
Похоже, звонок ее не обрадовал, но Кунико не собиралась останавливаться из-за таких мелочей.
— В газетах пишут, что с тебя сняты все подозрения.
— Подозрения? В чем? — растерянно спросила Яои.
Притворяется, что ничего не случилось, со злостью подумала Кунико. До нее доносился какой-то шум и детские голоса. Что-то уж больно они веселы, решила Кунико. Как будто все в порядке, как будто их папочка жив и здоров. Теперь ее раздражение перекинулось и на мальчиков. Им всем хорошо, а о ней никто и не думает.
— Не изображай из себя дурочку. Ты все прекрасно понимаешь. В газетах сообщают, что полиция арестовала владельца казино.
— А, ты об этом. Да, они, кажется, действительно кого-то арестовали.
— Кажется? Тебе чертовски крупно повезло. Уж и не знаю, чем ты заслужила такую удачу.
— Ну, ты ведь тоже была не на высоте, верно? Может, и не стоило бы говорить, но, если бы ты не оставила мешки в парке, его до сих пор бы так и не нашли. Масако ужасно на тебя злилась.
И эта туда! Ну и ну! Тот факт, что Яои, всегда такая тихая и послушная, осмелилась напомнить ей о совершенной ошибке, моментально довел Кунико до кипения.
— Ты… — злобно прошипела она. — Тебе хорошо говорить. Только не забывай, что не я его убила.
— Что тебе нужно? — Голос Яои звучал приглушенно, наверное она прикрыла трубку ладонью. — Чего ты хочешь? Что-то случилось?
— Да, случилось! Я на мели! У меня нет денег! Ты обещала заплатить, но время идет, а я так ничего и не получила. Можешь хотя бы назвать примерную дату?
— Ах, да. Извини, что так вышло. Но ничего определенного сказать не могу. Скорее всего, в сентябре, если ты, конечно, согласна ждать так долго.
— В сентябре? — Кунико едва не поперхнулась от возмущения. — Если не ошибаюсь, ты собиралась попросить денег у родителей. Так почему бы не объяснить, что они нужны тебе прямо сейчас?