АУТ
Шрифт:
Настороженность, как всегда, отступила перед любопытством, и Кунико открыла дверь. Сюрприз — гость держал в руке коробку с пирожными. Она подалась назад, вспомнив про свои толстые ноги, с трудом умещающиеся в короткие мятые шорты. Правда, и Дзюмондзи явился не в костюме — на нем были легкие хлопчатобумажные брюки, солнцезащитные очки и пестрая гавайская рубашка с райскими птичками на черном фоне.
— Извините, что побеспокоил, — сказал он, подавая ей коробку, — мне бы хотелось обсудить с вами кое-что.
Кунико еще колебалась,
— Входите.
Пока она в спешке собирала разбросанные по полу журналы, Дзюмондзи опустился на диван возле столика и с любопытством огляделся.
— Будете пирожные? — спросила Кунико, расставляя перед гостем блюдечки и раскладывая десертные вилки. В холодильнике нашлась и почти полная бутылка черного чая. — Если вы по поводу платежа, то уверяю вас, все в порядке. — Она знала, что лжет, и, чтобы не выдать себя, опустила глаза. — А деньги я переведу послезавтра. Это ведь еще не поздно?
— Вообще-то я пришел вовсе не из-за кредита, а совсем по другому поводу. — Он достал из кармана пачку сигарет и предложил хозяйке. В последнее время ей пришлось отказывать себе во многих удовольствиях, так что Кунико не стала отказываться и, торопливо закурив, с наслаждением затянулась. — Пожалуйста, оставьте сигареты себе, — великодушно предложил Дзюмондзи.
— Спасибо.
Она положила пачку на столик.
— Насколько я могу судить, положение у вас сейчас не из легких.
— Можно и так сказать, — со вздохом согласилась Кунико, которой уже изрядно надоело притворяться. — От мужа ничего не слышно, так что…
— Я подумал, что вам скоро на работу, вот и решил зайти пораньше. Хочу поговорить о женщине, согласившейся стать вашим поручителем… если не ошибаюсь, Ямамото-сан? — Кунико вздрогнула, едва не выронив сигарету, и с тревогой посмотрела на гостя. Дзюмондзи наблюдал за ней с добродушной улыбкой. — На следующее утро мне попалась газета, и я, признаться, был шокирован, когда понял, что она жена того несчастного, тело которого нашли в парке. С тех пор мне не дает покоя одна мысль: почему она согласилась выступить в качестве вашего поручителя в такой тяжелый для себя момент? — Гость говорил легко, без запинок, как будто заранее отрепетировал свою маленькую речь. — Вы можете удовлетворить мое любопытство?
— Почему согласилась? — Кунико пожала плечами. — Потому что мы подруги, вместе работаем.
— Хорошо, пусть так, но почему, в таком случае, вы не попросили о том же самом Масако-сан? Она более двадцати лет работала в кредитном союзе, и в такого рода делах для нее секретов нет.
— В кредитном союзе?
Так вот о чем умалчивала Масако. Что ж, такая работа как раз для нее. Кунико легко представила Масако за столом, перед компьютером в каком-нибудь никудышном банке.
— Итак, почему вы выбрали в качестве поручителя не Масако-сан, а Ямамото-сан? — повторил Дзюмондзи.
— А зачем вам это? — спросила Кунико.
Вполне
— Считайте, что мной движет самое обычное любопытство.
— Ну, все объясняется очень просто: Ямамото-сан — милая, приятная женщина. А Катори-сан не такая милая и приятная.
— И вы обратились к ней, несмотря на то что у нее только что пропал муж? Вас это не остановило?
— Я тогда и не знала, что он пропал. Попросила, и она согласилась.
— Удивительно, не так ли? Женщина соглашается разделить чужие проблемы, хотя у нее и своих выше головы. Вам так не кажется?
— Нет, не кажется. Я же сказала, что Ямамото-сан очень добрый, очень приятный человек.
— Ладно, пусть так. Но зачем тогда уже на следующий день Катори-сан пожелала забрать договор?
— Понятия не имею, — ответила Кунико.
Она уже успела сообразить, что гость явился к ней вовсе не из чистого любопытства, и, заподозрив неладное, начала паниковать.
— Может быть, дело в том, что Катори-сан, узнав об исчезновении мужа Ямамото-сан, решила удержать ее от опрометчивых шагов, — предположил Дзюмондзи.
— Нет, просто Масако считает меня идиоткой. Поэтому и вернулась за документом.
— Знаете, у нас что-то не складывается, — возразил гость и, закинув руки за голову, задумчиво посмотрел в потолок.
Игра в детектива явно доставляла ему удовольствие. Что до Кунико, то она, наслаждаясь обществом симпатичного мужчины, уже забыла обо всех недавних подозрениях.
— Я, пожалуй, съем пирожное.
— Да, конечно. Пожалуйста, угощайтесь. Они совсем свежие и самого лучшего качества. Полагаюсь на авторитетное мнение знакомой школьницы.
— Эта школьница, она ваша подружка? — лукаво глядя в карие глаза гостя, поинтересовалась Кунико.
— Нет-нет, что вы, — поспешил оправдаться Дзюмондзи, неумело пытаясь скрыть смущение.
— Держу пари, вы можете заполучить любую, даже самую молоденькую.
— Ну что вы, не преувеличивайте мои способности. — Кунико пожала плечами и занялась пирожным, очевидно отказавшись от попыток определить цель его визита. Дзюмондзи посмотрел на календарь с отмеченной на нем датой платежа. — Скажите, сколько вам еще осталось? — неожиданно спросил он.
— Платежей? Восемь, — грустно сказала Кунико и даже опустила вилочку.
— Восемь платежей. Это получается чуть больше четырехсот сорока тысяч йен. Знаете, что я сделаю? Я спишу вам долг, если вы обо всем мне расскажете.
— Спишете долг? — недоверчиво повторила она. — То есть как это?
— А вот так. Вам не придется больше ничего платить.
Секунду или две Кунико в изумлении смотрела на гостя, прокручивая в голове совершенно невероятное, необъяснимое предложение, и вышла из транса только тогда, когда заметила, что перепачкалась взбитыми сливками.