Ава
Шрифт:
— Но вы с Мэттом любите друг друга, — напомнила Ава. — Марта с Сэмом друг друга любят. Но нас с Робертом я даже парой назвать не могу.
— А кем тогда? — резонно спросила ее сестра, и младшая неловко осеклась. Повисла долгая пауза, во время которой Эмма терпеливо ждала ответа, а Ава все никак не могла подобрать правильное описание.
— Так кем? — мягко подтолкнула старшая. Ава отвлеклась от своих раздумий и посмотрела на сестру.
— Партнерами по соглашению, — наконец-то ответила она и грустно усмехнулась собственным словам.
Больше они про странные отношения Авы не говорили. Весь остаток вечера они болтали о чем угодно, но
Они засиделись до поздней ночи, выпив все имбирное пиво, наевшись пиццы и наговорившись вволю. За все время Ава больше не проронила ни слезы, хоть и чувствовала себя паршиво, даже когда сама вспоминала веселые моменты из университета или совместной работы с Симмонсом. Она хотела бы отвлечься, и в какой-то момент ей даже показалось, что у нее получилось, но, забравшись в постель, девушка вновь оказалась в самом эпицентре всех тех чувств и переживаний, от которых так старалась сбежать. Она не чувствовала боли, но ясно ощущала огромную пустоту внутри себя и вокруг. Как будто из нее и окружающего мира вырезали нечто очень важное, и было непонятно, как теперь с этим жить. А ведь она все еще то и дело сбивалась и говорила о Сэме в настоящем времени, как будто ничего не случилось…
Но стоило Аве попытаться подумать о чем-то другом, мысли волей-неволей обращались к Роберту, а о нем-то думать она хотела меньше всего. Она все еще не решила, какими словами завтра будет ему рассказывать о случившемся, но точно знала, что он будет не в восторге от того, что она не поделилась с ним раньше и как всегда тянула время. Тем более это именно она позвонила первая. Теперь же она чувствовала вину перед собой за то, что нарушила собственноручно выстроенные границы, и перед ним за то, что побоялась в итоге пойти до конца. Слишком сложные отношения для любовников без любви и будущего…
— Да, она уснула, — раздался тихий-претихий голос. — Она все-таки решила идти завтра на работу, хотя я пыталась ее отговорить. Я бы на ее месте не смогла.
Ава чуть приоткрыла глаза, слушая чужой разговор за спиной. Обычно, когда она засыпала, то никакой шум, кроме будильника, не мог ее разбудить. Поэтому Эмма с самого детства могла беспрепятственно разговаривать по телефону или слушать тихую музыку рядом со спящей сестрой. Младшей она никогда не мешала. Но сегодня был тот редкий случай, когда сон никак не шел, и изрядно вымотанная Ава просто неподвижно лежала на боку с закрытыми глазами, надеясь хотя бы на небольшую дрему. В таком состоянии, отвернувшуюся от тусклого света ночника, ее нашла вернувшаяся из ванной Эмма и ошибочно решила, что сестренка наконец-то смогла уснуть. Переодевшись в прихваченную из дома пижаму, старшая легла на свою половину кровати, уютно устроилась под одеялом и перед сном решила позвонить мужу. Отчасти она была права, что Ава ее не услышит. Та, слишком поглощенная своими думами, действительно не сразу обратила внимание на чужой разговор, но решила не подавать виду и вновь закрыла глаза, стараясь отвлечься на свои мысли.
— Похороны, наверное, ближе к выходным будут, пока не знаю точно, — продолжала тихо разговаривать с мужем Эмма. — Ох, и не говори… Я сама до сих пор поверить не могу. Вот вроде бы все нормально, а потом ни с того ни с сего… Я не знаю. Возможно, хотя вряд ли. В трудные времена она всегда спасается на работе.
Девушка замолчала, слушая мужа, и грустно вздохнула.
— Значит прием все-таки в понедельник, — явно чувствуя себя неуютно, сказала она. — Да нет, ты что. Я рада, что доктор Моррис сможет принять нас раньше, но… Я просто волнуюсь.
Вновь короткая пауза, и Эмма тихонько прыснула.
— Да, и бешусь тоже, ты прав, — ответила она с улыбкой и тут же вновь погрустнела. — Но если серьезно, то я просто не понимаю, почему так происходит? У кого-то по пьяни с первого раза, а мы от врачей не вылезаем, чтобы понять, что с нами не так.
Совсем поникнув, Эмма дала слово Мэтту. Он говорил долго и в конце все-таки заставил любимую вновь улыбнуться.
— Да, будем верить в лучшее, — тепло ответила она. — По крайней мере, я не собираюсь сдаваться точно. Да, я тоже тебя люблю. Спокойной ночи, милый.
Эмма отключила телефон, положила его на прикроватную тумбочку, устало откинулась на подушку. Немного полежала неподвижно и посмотрела на сестру. Ава спокойно лежала, повернувшись к старшей спиной, и незаметно впилась ногтями в подушку. Ей было очень неловко. Не из-за того, что она слышала чужой разговор, — не прозвучало ничего такого, о чем Ава до сих пор не знала. Проблема в семье Мэтта и Эммы не была секретом, и Ава нередко обсуждала с ними те трудности, которые выпали на их долю. Но со всеми своими личными переживаниями, она совсем забыла, через какие тернии приходилось пробираться ее сестре. И что еще хуже, кроме того, чтобы просто быть рядом, она ей помочь больше никак не могла.
Молча посмотрев на сестру минуту-другую, Эмма осторожно протянула руку и, едва касаясь кончиками пальцев, чуть сдвинула край майки Авы. Тусклый теплый свет ночника выхватил следы недавних пыток — крохотный кусочек из того, что скрывалось под остальной шелковой пижамой. От чувства, как сестра смотрит на ее истерзанную спину, внутри у Авы все сжалось и замерло.
И зачем она только обо всем ей рассказала?
Зачем она когда-то давно поведала по секрету о своих первых опытах?
Почему еще подростком не удосужилась прятать свои фантазии и не заикаться даже о своем любопытстве?
И теперь Эмме приходилось мириться со странностями сестры только потому, что Ава не смогла их от нее спрятать. Или, возможно, не захотела… В любом случае виновата была именно она, заставив старшую сестру знать то, что следовало бы скрывать. Несмотря на даже самую сильную близость и доверие.
Эмма аккуратно вернула край майки на место и выключила ночник. Ава смотрела в темноту широко открытыми глазами и с трудом боролась со сцепившим ее сердце онемением. Прошли минуты прежде, чем она наконец-то преодолела себя и перевернулась на другой бок, лицом к сестре. Эмма уже успела провалиться в полусон, но сквозь дрему все же нашла руку младшей сестренки и сжала ее ладонь. Удержав накатившие слезы, Ава скрестила свои пальцы с ее и закрыла глаза.
Они расстались с Эммой утром по дороге на работу. Взяв обещание у младшей зайти вечером на ужин и крепко обняв на прощание, старшая поймала такси и отправилась к себе в офис. Помахав ей на прощание, Ава плотнее закуталась в кожаную куртку, поправила шерстяной шарф и нехотя оправилась в «Форд и партнеры».
Как она и ожидала, офис встретил ее учтивым траурным молчанием. Никто особо не торопился заговаривать с ней о текущих делах, и ей приходилось спрашивать самой, делая вид будто все в порядке. Она в порядке.