Ава
Шрифт:
— Если бы была менее, ты бы так не злился, — парировала Хейз. — Но ты все равно каждый раз бесишься, когда видишь одного из нас, из его бывших учеников. Интересно, что по этому поводу говорит твой психоаналитик?
— Если бы он у меня был, — отбил выпад Симмонс-младший. — А вот тебе он точно не помешает. Или даже лучше общество анонимных алкоголиков. Какой это уже бокал по счету сегодня? Третий? Четвертый?
— Не пытайся ставить мне в вину то, как я пытаюсь пережить смерть дорогого мне человека, — не отступала Ава, гадливо ухмыляясь оппоненту. — В остальном, как ты правильно заметил, сегодня собрались
— Как мило, что ты всегда выставляешь меня конченым эгоистом, — скривился Ник. — Тебе самой, видимо, с родителями повезло, и ты понятия не имеешь, что значит не оправдать их ожиданий.
На какую-то долю секунды Аву как будто парализовало. Продолжая усмехаться примерзшей к лицу усмешкой, она смотрела Нику прямо в глаза. Он был удивительно похож на своего отца в молодости. Те же скулы, тот же нос и абсолютно такие же глаза, лишь только темно-зеленый цвет перенявшие от Марты. Почти точная копия. Наверное, еще и поэтому от его последнего укола Аве было гораздо больнее, чем он мог предположить. Ведь откуда ему было знать, что он ударил ее в самое сердце.
Сбросив оцепенение, Хейз залпом допила виски и со стуком поставила стакан на стол.
— Знаешь, я могу еще долго с тобой ругаться, но из уважения к памяти твоего отца лучше просто уйду, — твердо заявила она. — И если ты сюда приехал ради него, то сегодня ты больше ко мне не подойдешь и не заговоришь. Поздно уже мериться, кто Сэму был важнее.
Поставив тем самым точку, Ава демонстративно направилась прочь. Но далеко уйти ей все же не дали.
— Мисс Хейз, — окликнул ее смутно знакомый мужской голос, и чья-то рука коснулась ее плеча.
— Детектив Беккер? — обернувшись, удивилась Ава. — И вы здесь?
— У меня есть еще несколько вопросов, — пояснил детектив. — Мы можем поговорить где-нибудь, где не так многолюдно?
— Пойдемте на веранду, — немного подумав, поманила его за собой девушка и увела прочь из гостиной.
На веранде они оказались не одни, но небольшая группка чьих-то дальних родственников расположилась достаточно далеко, чтобы ненароком не подслушать чужой разговор.
— Так что вы у меня хотели спросить? — поинтересовалась Ава, прислонившись к широким перилам и скрестив руки на груди. — Я думала, мы все еще в первый раз прояснили.
— Я приехал встретиться с Мартой Симмонс. По ходу следствия всегда возникают новые вопросы. А также полезно было расспросить некоторых других людей. В том числе и опять поговорить с вами, — пояснил Беккер и кивнул в сторону дома. — Извините, я невольно подслушал ваш разговор с сыном мистера Симмонса.
Раздраженно закатив глаза от упоминания свежей склоки, Ава безразлично махнула рукой.
— Вы говорили, что у них с отцом было недопонимание, — заметил детектив. — Но вижу все гораздо серьезнее.
— Как сказать, — повела плечом Хейз и неуверенно покусала губу, подбирая слова. — Ник всю жизнь бесился из-за того, что, как он считал, его отец больше ценил своих учеников, чем родного сына. Понимаете, Сэм был преподавателем и периодически заводил дружбу со студентами.
— А Ник ревновал, — понимающе кивнул Беккер.
— Они с Ником не совпали, — тоскливо вздохнула Ава. — Ника никогда не интересовала архитектура, ему нравилась история, а с возрастом он увлекся правом. Сэм не препятствовал ему, когда Ник принял решение стать адвокатом, даже хвалил его трудолюбие… Но Сэму не была интересна юриспруденция, Нику — архитектура, а притворяться и делать вид, что заинтересованы в чем-то, они оба никогда не умели.
Девушка замолчала, задумавшись над всем сказанным, и недовольно покривилась.
— Знаете, я на самом деле могу понять Ника, — посмотрев на детектива, поделилась она. — Для ребенка всегда важно одобрение и участие родителей. А Сэм хоть и любил Ника, но все равно гораздо сильнее был увлечен своим делом, и Ник… Он, наверное, всегда чувствовал себя оттесненным в сторону. Что он не так важен для отца, как хотелось бы. В итоге компромисс они так и не нашли, а неприязнь Ника перекинулась на любимых учеников отца. И да, можно сказать, что это ревность.
— Он со всеми учениками отца разговаривает как с вами? — уточнил Беккер. — Или здесь замешано что-то более личное?
Ава опять невольно закатила глаза в приступе раздражения.
— Не, в моем случае личное, но я сама виновата. Дала повод, — нехотя ответила она. — Обычно Ник просто держится с другими достаточно холодно и отстраненно, всячески демонстрирует, что мы ему не нравимся. А Сэм же, наоборот, спокойно приглашал нас в гости, на праздники и просто так. И вот, один раз, еще в университете, Сэм позвал меня на свой день рождения. Все было хорошо, мы все прекрасно общались, но я быстро заметила какую-то напряженность со стороны Ника и попыталась завязать с ним дружескую беседу. Слово за слово… В общем, надолго моего терпения не хватило, а молча уйти гордость не позволила. В итоге мы дико поцапались, но, слава богу, праздник наша ссора не испортила. Мы разошлись по разным углам, и с той поры я для Ника прям олицетворение всей вселенской несправедливости. Даром, что через год он окончил университет и уехал строить адвокатскую карьеру в Нью-Йорке, поэтому мы мало пересекаемся.
— Теперь понимаю, — участливо кивнул детектив Беккер. — А другие ученики мистера Симмонса? Я понял из ваших слов, что не со всеми он так тесно общался, как с вами.
— Сами посудите. Если бы мы тогда случайно не встретились и он не пригласил меня поработать вместе, я сомневаюсь, что мы бы все еще дружили, — отметила Ава. — Люди постоянно теряют друг друга из виду. Это нормально, особенно в большом городе, где жизнь кипит, как в котле. Вот и с учениками у него так же складывалось. С кем-то он дружил, с кем-то потерял контакты… С каждым складывалось по своему.