Аварийная команда
Шрифт:
Вновь обретя верхние конечности – а вырастали они молниеносно и буквально из воздуха, – Светлый Воин оттолкнулся ими от площадки и попытался встать. Разумеется, ничего у него не вышло, поскольку сделать это с изуродованной головой и искалеченными ногами было невозможно. Все, что удалось Лагеру, это перекатиться с живота на спину и начать вслепую отмахиваться от меня в надежде, что это поможет.
Помогло. Насколько бы я, в свою очередь, ни ослеп от ярости, угодить под разящие куда попало кулачищи мне не хотелось. Оставив в покое ногу противника, я отскочил назад и, все еще находясь под адреналиновой накачкой, решил заново отсечь Светлому Воину
И впрямь смелость города берет! Веди я себя осторожно и рассудительно, сроду не провернул бы столь филигранный маневр. Кулаки Светлого Воина трижды просвистели возле меня, но я чудом избежал столкновения с ними, запрыгнул гиганту на грудь и замахнулся мечом, собираясь вдобавок, помимо рук, снести гаду вторую половину головы.
В этот миг она и «дозрела» до прежней кондиции, опять сведя на нет мои усилия. Но самое страшное заключалось в другом. Как только голова Лагера вернула утраченную форму, на морде у исполина тут же возникли отсутствующие до этого глаза. И первое, что они увидели, был я с занесенным в ударе мечом…
Больше я уже ничего сделать не смог. Узрев истязателя прямо у себя под носом, Светлый Воин лишь небрежно махнул рукой, будто прогнал от лица муху. Я и полетел не хуже той мухи, разве что не зажужжал да крыльями не замахал. Удар противника снова пришелся мне в тыловую часть тела, ладно, хоть на сей раз это оказалась спина, а била по ней раскрытая ладонь, а не тяжеленная нога. Ударная нагрузка распределилась более-менее равномерно, и позвоночник, кажется, не сломался, но все равно мало мне не показалось.
Вот таким скользким порой бывает пьедестал победителя. Один неверный шаг, и ты падаешь с него без единой надежды повторить когда-нибудь свое достижение. Внизу подо мной пронесся Источник, а впереди маячило жерло шахты. Падение в нее обещало быть долгим, приземление на фильтр-отсекатель – болезненным, – но утешало то, что я возвращался к товарищам, чтобы разделить их участь…
Ух-х-х, еп-п-понская бабушка! А это что за преграда? Будто мало мне отбитой спины и грядущих увечий, несовместимых с жизнью, так вдобавок еще грудиной во что-то врезался. Прямо не человек, а шарик для пинбола какой-то!..
Но, несмотря на пронзившую тело боль, инстинкт самосохранения сработал безукоризненно. Руки моментально обхватили что-то похожее на металлическую балку и вцепились в нее так, что оторвать их без вспомогательного инструмента было бы невозможно. При этом я едва не отрезал себе нос мечом, который не выронил лишь потому, что после яростной рубки пальцы свела судорога и они сомкнулись на рукояти мертвой хваткой.
Одно из внешних колец суперармиллы – именно на него меня угораздило наткнуться в полете. А на удачу или нет, надо было еще выяснить. Пока я приходил в чувство и устраивался поудобнее на своем «насесте», страж Источника отрастил себе все недостающие части тела и приготовился завершить очистку подведомственной территории от паразитов. Когда я худо-бедно оклемался и обернулся, Светлый Воин как раз вставал на ноги. Прикинув высоту, на которую зашвырнул меня противник, я понял, что она не дает мне никаких преимуществ. Получить таковые можно было, вскарабкавшись на соседнее кольцо. Сейчас Лагер мог шутя дотянуться до меня, но удери я от него повыше, и ему уже пришлось бы прыгать за мной, как обезьяне за бананом.
Нужное мне кольцо располагалось не в горизонтальной
Первый прыжок Светлого Воина являл собой, очевидно, неприцельную, «разминочную» попытку. Но я об этом не знал и потому обрадовался, решив было, что нахожусь вне досягаемости лапищ монстра. Но радость моя продлилась недолго, поскольку между первым вражьим прыжком и вторым промежуток был, как и в застольной прибаутке о рюмках, небольшим. Уже следующая попытка Лагера шла в «зачет» и непременно увенчалась бы успехом, не уколи я гиганта мечом, который едва успел извлечь из-за пояса.
Клинок пронзил ладонь исполина насквозь, и тот отдернул руку, хотя был в состоянии сшибить меня с кольца. Светлый Воин выразил недовольство злобным рыком – пусть и смехотворная травма в сравнении с пережитыми, а все равно неприятно, – выждал немного и, сжав кулаки, изготовился к очередному прыжку. Надо полагать, последнему…
Созревший у меня в голове план можно было охарактеризовать одним словом: самоубийственный. Но поскольку я полностью утратил контроль над ситуацией, то и полагался теперь лишь на авось. Я был вынужден прилаживаться к обстоятельствам и поступать так, как никогда бы не поступил, имейся у меня хотя бы мало-мальская свобода выбора.
Светлый Воин прыгал без разбега, поскольку я болтался над самым краем площадки. Дабы ненароком не сорваться в шахту, противнику требовалось подскакивать и сшибать меня аккуратными, четко выверенными ударами. Этакий розыгрыш подачи в инфернальном баскетболе, где в роли мяча выступает человек.
Пока Лагер готовился, я бросил мимолетный взгляд на адаптера и увидел, что он ступил на мост. Рип пребывал в отчаянии и использовал свой последний шанс, надеясь прорваться к Источнику до того, как Лагер, занятый расправой надо мной, заметит адаптерский финт. Каковы у компаньона шансы на успех, сказать было сложно – вряд ли выше моих, – но двигался он по узкому мосту куда увереннее, чем я. Единственное, что могло сорвать Рипу конспирацию, это дико орущий Держатель, болтавшийся в «авоське» у адаптера за спиной.
Я сконцентрировался, стараясь выверить свою контратаку до доли секунды, ибо сверхпунктуальность являлась главным залогом моей победы. Задача-минимум: обездвижить врага еще на минуту и позволить Рипу хотя бы попытаться утопить «авоську» в Источнике. А там пускай этот голем опять воскресает – поглядим, как он отреагирует на приказы нового Держателя.
Лагер был в состоянии меня достать, однако сейчас я следил вовсе не за кулаком врага, а за его головой. Вот Светлый Воин подскакивает и взмывает вверх. Его кулак готов ударить, но «выстрелит» он не сразу, а в последний момент, по принципу пращи, когда тело наберет разгон. Промазать по мне невозможно – ведь я же не мазал в спортзале по боксерским грушам, если только никто не раскачивал их передо мной, усложняя процесс тренировки.