Айен

Церн Ася

Зарыться в волосы друг друга и вдыхать запах.

Чувствовать, как горят пальцы от прикосновения к спине.

Ася, ты живая.

Они провели там несколько дней. Бродили в лесу, любили друг друга, кричали, смеялись. Летали над чёрным лесом. Укрывались снежными одеялами.

И в конце концов, решили выйти к границе Локации, где начинались владения Жанин.

Деревянный домик Жанин с настоящей печкой и низкой маленькой дверью, с вязаными ковриками, давно стал тайным убежищем их команды. Они встречались, когда кто-то из них ставил на столик у окна букет лесных цветов днём,

а свечу — ночью. Тогда образ этого дома сигналил в мозгу как навязчивая реклама, и нужно было идти на помощь. Сейчас в Локации было ближе к полуночи, стояла тихая летная погода.

На пороге Ай скинула снежное одеяло и повернулась к Локсу.

— Я не умерла, да? И учителя, наверное, ищут нас. Как мы будем дальше жить, Локс?

— Разберёмся. Уйдём от Учителей. Станем свободными. Не бойся, Ася. Я с тобой. И Жанин всегда на твоей стороне. Разве что Даниэль будет не рад, что мы с тобой провели столько времени наедине так близко.

— Даниэль? Почему?

«Какой Даниэль? Почему я не помню в нашей команде такого человека?»

— Не важно, — вздохнул Локс, зарываясь в светящиеся волосы Аси.

Внутри было тепло. Печь никогда не переставала греть, на подоконнике сияла свеча. Круглый вязаный коврик. Интересно, Жанин, наверное, сама вязала его?

Двое залезли на печь, и лоскутное одеяло, которое Серж и Мальвина подарили Жанин на день рождения, стало самой уютной вещью на свете.

Хозяйка пришла утром, с нею зашли два волка и облизали голые ступни Локса.

— Эй, пупсики! Мы вас обыскались! Сержа снова лечат наяву от бессонницы после миссии. Мальвина скитается грустная да вялая по ярморочным Локациям. Даниэль заколебал орать в каждом сне, чесслово, ужасный паникёр. А вы тут чегось делаете? Ляяяя, классные, я никому не скажу, — выпучила глаза хозяйка.

— Жанин, отстань, — улыбался Локс.

Но эта веселушка облокотилась на грудь Локса и повела бровью в сторону Аси, отвернувшейся к стене.

— Как она? Я сходила с ума. Мы все переживали.

— Ты присмотрела за НИМ? — шёпотом спросил парень.

— Да. Я спрятала его на границе реальности и сна, в укромном местечке. Ей уже можно сказать?

— Пока не надо.

Ася повернулась, скинув одеяло.

— МНЕ МОЖНО ГОВОРИТЬ ВСЁ. И ВСЕГДА.

Вот что значит, Лидер команды. Жанин вытянулась по стойке смирно и отчеканила:

— Птенец спрятан, вылечен и присмотрен! Даниэль создал очень сложную Локацию, и только я имею от неё ключ. Мало того, дом спрятан во времени сна, пока цветёт вишня.

Ася выдохнула. С воздухом из грудины вышел стон и боль.

— Вас преследовали учителя?

Жанин стащила с них одеяло и протанцевала по комнате. Стройняшка, с короткой стрижкой, с огромными чёрными глазами, красотка, одним словом.

— Ну и что? Больно я их боюсь. Я даже никогда не выполняю команду о стирании памяти об отношениях. Я просто им вру. Учителям. Я читер, ясно? У меня такой парень есть в одной Локации, закачаешься! Спускайся, расскажу!

— Выдай нам сначала штаны, — попросил Локс.

Создавать вещи в сердце чужой сонной Локации мог только её создатель, поэтому ходить им голыми, если б стройняшка не сжалилась и не

выдала им одежду.

Теперь они выглядели как брат и сестра — в одинаковых светло-серых потёртых шмотках.

Жанин предпочитала платья — облегашки и туфли на шпильке.

Возле костра вечером все сидели рядком и наблюдали, как на границе с Локацией идёт снег.

— Вам бы всё-таки проснуться, там же переживают. Твой друг, Амелис, наверное не отходит от тебя, да? — пихнула локтём подругу Жанин.

— Он не отходит, потому что в детстве дал клятву защищать меня. Очень упёртый парень.

— И ревнивый, наверное, Локса порвал бы на труселя?

— Не знаю, — задумалась Ай, — У Амэ интересные отношения с ревностью.

Да что эта Жанин знала об Амелисе? Он может и ревновал, но никогда не давал себе позволения быть неуважительным к Леди. Госпожа имеет право любить кого угодно. Иметь кого угодно. Спать с кем угодно. Это непререкаемо. Он, конечно, мог позволить себе ревность, но Любить — это фундаментальное право женщины. И если она желает получить эти чувства — она их получает. «Как ты посмел отказать моей Леди!», — орал как-то Амелис на одного мужика, который не понял заинтересованности Ай в его персоне. В итоге решили, что тот тупой и недостоин. Айен просто понаблюдала за ним ещё недельку и охладела. А как Леди с Амелисом следили за Даном, когда он появлялся в деревне, если б вы видели!

Ей можно любить кого угодно и сколь угодно. И точка. И да будь проклят тот суслик, что посмеет ограничить Госпожу в движениях сердечной мышцы. К тому придёт Амелис и воткнёт ему топор в жопу. Вот так то.

Глава 19. В которой ничего не происходит, хотя минуточку… Амелис вытирает слезы, и то не свои

Предупреждение: в речи персонажа будет слово «ихняя».

Конь мчал, Айен лежала на руках у Амелиса, но из-за тесноты в карете, ноги Госпожи покоились на острых коленях лекаря. Леди не спала. Она просто лежала с открытыми глазами, принимая все воспоминания о Локсе.

«Ну конечно. Как я могла забыть тебя, мой дорогой друг! Мой смешной, милый, верный, обожаемый Локс! Мы с тобой так долго работали только вдвоём, так сроднились, что я знаю, из чего обычно состоит твой завтрак, и какое бельё ты носишь под штанами, — Девушка поймала озабоченный взгляд блондина и слегка улыбнулась, — и ты говорил мне, что так будет».

Воспоминание из серого шума. ЭТО ОПАСНО!

Ася потягивала мартини в скромном ресторане. За окном осень, ветер приносил крохотные листочки и лепил их к стеклу.

— Это опасно, Ася! — голос Локса вывел её из романтической дремоты, — смотри, ты снова, ты теперь ВСЕГДА носишь это кольцо. Но знаешь ли ты, кто подарил тебе его?

— Хватит. Может я не хочу прекращать движение чувств. Ты говоришь, что я забываю после каждого задания, но может так и должно быть? Я давала клятву доверять своей команде. И ему тоже. Пусть я снова не помню его, но я же доверила ему свою жизнь на усложнённых заданиях, а я должна себе верить.

Локс так переживал, что выпил свой бокал залпом, а после наклонился через стол и сжал лицо девушки в ладонях.