Айен
Шрифт:
Жанин гладила подругу по голове.
— Наш Даниэль в беде… Хоть он и суслик, но он наш суслик. Мы своих не бросаем, так ведь? — Миролюбиво вздохнула Жанин. Волк тёрся о её ноги.
— А Локс бросил нас, — проговорила Айен частое страдание последних месяцев.
— Он отомстил за нас, поэтому считаю, что не бросил, — рассудила кареглазая красотка, — Он отошёл, чтобы переформироваться и наступить. Хитрость такая военная.
— Как мне вспомнить Даниэля? — леди Ай прикрыла глаза, пытаясь сдержать нервную лихорадку.
— Я думаю, что эти воспоминания есть у Локса, он же захватил секретные
— Он сам забрал свою память? — Госпожа уселась прямо на камни, — Наверное, он спрятал её где-то. Но сначала нужно найти его самого.
Волк Сновидений подполз к ней ближе и заглянул в лицо. В глазах читалось отчаянье и «Прости меня» звучало бесконечной мантрой. Айен сурово глядела на него и молчала. Вдруг зверь жалобно заскулил, словно у него сейчас разорвётся сердце. Тут впору испугаться даже не знакомым людям. Симулянтом Амелис не был никогда. Неужели боль, что он причинил ей, стыд за это и её презрение так сильно ранят его? Она протянула руку и положила её на голову Волка. Тот слегка склонился вбок и Ай увидела, как из его глаз льются слёзы.
Вы когда-нибудь видели, как плачут небесными своими глазами собаки хаски?
— Я прощаю тебя. Прощаю, — леди обняла его, почувствовала родной запах и сама чуть снова не заплакала, но вовремя удержала эмоцию за хвост.
Тем временем Жанин уселась на коврик перед шатром.
— Что мы помним, а чего не помним о тех снах, в которых мы спим? Какие контракты мы заключаем при переходе из одного сна в другой? Мы же не знаем этого, Ася. Я думаю, что Локс был прав вот в чём: когда ты действуешь так, как ведёт тебя сердце, ты всегда будешь на верном пути, а не под властью тех, кто сел тебе на спину и ведёт за морковкой на верёвочке. Когда попадаешься на это враньё, то запутываешься в паутине. А потом рушишь всё, как Локс, становясь извергом для многих. А Серж сломался. Бедный наш Серж, он ведь и правда ребенок, очень талантливый малыш, но сейчас его родители посадили на таблеточки и приставили к нему домашнего экзорциста, ведь Ай, знаешь, есть такие люди, что не верят в сны.
— Как ведёт сердце, — прошептала Ай.
Вспомнилась ей обучение фехтованию у мамы Амелиса.
«Когда берёшь в руки меч, то представляй, что он становится частью тебя. Твоя рука удлиняется на размер оружия. Твое действие должно идти от сердца, это и есть сам путь, которым ты идёшь. Приняв решение об ударе ты дальше уже не прикладываешь никаких усилий, а просто даёшь сердцу сделать это. Оно управляет твоим мечом, ставшим твоей рукой».
— Я знаю, как его найти.
Айен мгновенно успокоилась.
Даже если он забирал память о себе во снах, то в той яви, где он был Даном, у неё тоже есть воспоминания о нём. И чувства.
Ай
«Когда он приехал в деревню, чтобы сопровождать меня. Бархатистый низкий голос. Ощущение холода вокруг него, когда он напряжён. Загорелая кожа шеи, красивый воротник рубашки, янтарные глаза, в которых тонешь.
Он собирает ветки, ветер трепет его короткие волосы. Жаль, что он ушёл тогда от костра, когда Амелис затеял танец. Так хотелось потанцевать всем вместе. Абрикосовый крем от торта на его губе засох капелькой, и я наблюдала за этой крошкой весь день, боясь смутить его.
Так аккуратно он предложил применить иглы во время месячных болей. Когда он находил для игл нужные места, под его пальцами кожа шла мурашками, так нежно он касался меня. Он смеётся, у него лицо светится, глаза словно абрикосовое варенье.
Когда он точит иглы… Его скулы притягательные, что я еле сдерживалась, чтобы не прикоснуться к нему, не начать целовать. Тогда появился Амелис и отогнал меня от костра. Его шея пахнет травами, так вкусно. Он же и есть тот мальчик из сна, которого я наблюдала на ветке глицинии? Кровь его тёмная, когда он обнимает, то душе тепло. Тогда, после битвы, в моём инее, он обнимал меня, и мне больше не было страшно.
Я спрыгнула с дерева в его руки, когда была первая ночь Демонического Амелиса, он сначала на секунду прижал меня к себе, как родную, а после уже понёс лечить. Думал, что я не замечу. Он не спал ночами, но всегда был вежлив и нежен со мной. Однажды, когда он делал мне массаж перед сном, он думал, что я сплю, а сам гладил мои волосы, а мне было так приятно.
Осматривая мои родинки он не касался меня, но я кипятилась под его взглядом. Такой неприступный, такой чужой. Такой родной. Словно в нём борются два человека. Спать в его рубашке, вдыхать его запах. Словно немного украсть у судьбы этого человека на одну ночь.
Переживать, что он так холоден ко мне, ни на миллиметр ближе, чем может себе позволить. В тот день, когда я получила водяные браслетики, я лечила его лицо, он посмотрел на мою грудь, когда сползла рубашка, и его щёки порозовели, он смущался так мило.
А в бою он двигается божественно, как леопард! И тогда, во время нашей тренировки с Амелисом он пришёл и оказался в пылу спарринга как у себя дома, элегантно сел на окно и взял пить отвар, стоящий на подоконнике. Это выглядело так, словно он шлифовал этот проход к окну вместе с нами очень долго, но это же у него вышло благодаря его тренированному телу и скорости реакций».
Вспоминая, Айен листала архив Локаций, запуская в каждый мир ниточку сознания. Этому её научил Дан. Как Мастер Создающий Локации. Сам научил её всему, чтобы она могла спасти его. Знал ли он заранее, что она выберется? Хотел ли он, чтобы после того, как он спасет её, она спасла его?
Листая Локации, она удивлялась, что к каждой у неё оказывался ключ. Слова-пароли возникали перед её внутренним взором сами собой, но Ай вспомнила, где она их получила. Однажды Стражник заставил её прочесть все свитки, что он спрятал в своем доме. И каждый свиток содержал в себе пароль от Локации. Он дал ей пароли от всех Локаций, что знал сам.